— Ну и прекрасно, — крикнула она ему вдогонку и погрозила кулачком, хотя он и не обернулся. — Желаю вам пода виться!

Она найдет эти деньги, чего бы это ей ни стоило. Она вручит мешок отцу и докажет, раз и навсегда, что в деловой хватке ей не откажешь. А он в знак благодарности, может быть, отведет ей отдельный кабинет с большим столом и кожаным креслом, как равноправному партнеру.

В животе у нее заурчало. Она найдет этот мешок, даже если ей придется перевернуть вверх дном эту гостиницу или, если понадобится, весь город. А пока… бифштекс с яйцом и горячий кофе можно считать пределом мечтаний. Во всяком случае, не стоит умирать с голоду — этим делу не поможешь.

А поисками денег она займется сразу после завтрака.

Сквозь грязную витрину Гидеон видел, что Эдвина направляется в кафе.

Господи, какая же она красавица! В густых каштановых волосах запутались с солнечные блики. Довольно короткая юбка обнажала длинные, стройные ноги.

Гидеон поймал себя на том, что улыбается. Эдвина. Эд. Что за женщина! Пройдет совсем немного времени, и эта очаровательная кассирша осчастливит какого-нибудь мужчину.

Сегодня утром он на миг ощутили то блаженство, которое она способна подарить, прикоснувшись к ее теплой груди. Странно, что она не проснулась, когда он отдернул руку и выскочил из комнаты, словно ребенок, уличенный в краже леденца из маминого буфета. Какой там леденец! Ее грудь больше похожа на сладкий, спелый, нагретый солнцем плод. И такой же соблазнительный. Но запретный, тем более что он не в райском саду, а грех его пострашнее Адамова.

И станет совсем страшным, когда он встретит Дуайта Сэмьюэла. План банкира Логана состоял в том, чтобы спровоцировать кузена и бывшего партнера на ограбление, заранее обреченное на провал. В награду за это предательство Гидеону обещалась свобода. Но у него был и свой план, где единственным вознаграждением была месть кузену. Что будет потом, не имело для Гидеона значения. Он пересечет границу — и поминай как звали. А денег у него будет достаточно, чтобы прожить в Мексике остаток дней.

Наблюдая, как Эдвина переходит улицу и приближается к кафе, Гидеон внезапно ощутил, как дыхание его пресеклось, сердцу стало тесно в груди, а тело налилось тяжестью от внезапного желания. Он желает эту женщину — это нельзя отрицать. Но таким же очевидным было и то, что мисс Эдвине Кэссиди нет места в его планах.

— Садись, — пробурчал он, когда она остановилась возле его столика. Она села прямо, будто аршин проглотила. — Кофе хочешь?

Хани прикусила губу. Она просто умирала от желания выпить горячего кофе, но почему-то ей все время хотелось перечить Гидеону Саммерфидду, и она чуть было не отказалась.

— Да, пожалуйста.

Гидеон подозвал официанта.

— Кофе для леди, — сказал он и добавил: — И принесите две порции того, что у вас там жарится. — Он показал на дымящийся мангал.

— Гуэвос, — ответил официант и удалился.

— Что он сказал? — поинтересовался Гидеон. — Ты понимаешь по-испански?

— Гремучая змея, — отрезала она. — Надеюсь, вам понравится.

— Да, конечно. А как их готовят?

— Обычно с луком, а иногда добавляют лягушачью икру.

Хани пришлось стиснуть зубы, чтобы не расхохотаться при виде того, как побледнел злодей.

— Это вкусно, да? Ты часто такое ешь?

— Да, очень, — улыбаясь как можно непринужденнее, ответила Хани. — В здешних краях это вообще считается деликатесом.

Официант принес леди кофе. Отпивая горячую жидкость, она с невинным видом смотрела на помрачневшего Гидеона.

Ей доставляло большое удовольствие видеть, как он нервничает. Уж слишком он холоден и самоуверен. Ничего, думала она, пусть попотеет.

Внезапно она вспомнила прошедшую ночь, когда он повернулся к ней, , жалуясь во сне на холод.

— Кто такая Кора? — спросила а она.

— Что? — встрепенулся он.

— Я спросила, кто такая Кора, — как можно более небрежно повторила Хани. Еще никогда она не видела такого удивленного и озадаченного выражения лица, как у Гидеона.

— Что?.. Как ты… — только и смог выдавить он.

— Ты произнес это имя во сне прошлой ночью, и мне просто интересно узнать, кто это.

Желваки заходили на скулах Гидеона, так крепко стиснувшего челюсти, что казалось, он и слова не сможет вымолвить.

Но он вымолвил.

Всего два слова.

— Моя жена.

Теперь настала ее очередь удивляться. Его ответ поразил ее, хотя для нее было загадкой, почему наличие у него жены имело для нее такое значение.

— О! — выдохнула она.

А он сидел словно окаменев и смотрел в окно.

— А где она? — уже тише спросила Хани. — Где она, мистер Саммерфилд? Я не спросила вас, откуда вы родом.

— Миссури.

— Значит, она там? А где именно? Я немного знаю те места, потому что мой па… — Она оборвала себя на полуслове, сообразив, что не только у Гидеона Саммерфилда могут быть секреты. У нее тоже найдется парочка. — У меня там есть родственники, которые живут в Вестпорте.