На пороге стоял Генерал. Он молча, долго и пристально смотрел на Дейзи. Она выдержала его взгляд.

– Ну и?.. – почти рявкнула она.

– Ты плакала, – словно обвиняя ее, произнес Генерал. Дейзи отвернулась. Она в задумчивости прикасалась к лепесткам цветов шикарного букета. Подобные букеты – это знаки внимания важных персон. Дейзи получала их много лет, бесспорно, заслужив право считаться знаменитостью. Интересно, как долго она сможет рассчитывать на такие букеты?

Генерал, разумеется, был без цветов.

– Сегодня ты имела грандиозный успех.

– Ха! – Дейзи повернулась к зеркалу, делая вид, что сейчас ее больше заботит собственная внешность. – Это всего лишь слова.

Генерал молчал.

Как Дейзи ни старалась сдержаться, она все же шмыгнула носом. Черт возьми. Теперь он наверняка поймет, что она плакала.

– Я думаю, что должна извиниться перед Томом, – бросила она пробный камень.

– О, я думаю, Том уже простил тебя, – с легкой иронией ответил Генерал.

Оба немного помолчали.

– Я заплатила ей гинею… Молли, – призналась Дейзи.

– Я полагал, Молли можно купить и дешевле.

Дейзи улыбнулась.

– Я просто подумала, что будет так… здорово, – задумчиво проговорила она. – Мне так хотелось, чтобы Венерой была я. Все девчонки были такие… они так злорадствовали.

Это была правда. Отчасти Дейзи расплачивалась за то, что была звездой «Белой лилии». Вероятно, понимая это, Генерал промолчал.

– Я очень сожалею, что испортила представление. – Можно было не сомневаться, что Дейзи говорила это искренне.

Генерал пожал плечами:

– Им это понравилось. Публика тебя полюбила.

– К сожалению, полюбила совсем не за то, за что мне хотелось бы.

Молчание Генерала красноречиво говорило о том, что он с ней согласен.

– Но может, это к лучшему.

Дейзи знала, что говорит: вероятно, совсем скоро ей предстоит выходить на сцену «Белой лилии» отнюдь не в роли юной сирены. Пожалуй, стоит освоить и амплуа комика.

– Я больше не хороша собой?

– Ах, Дейзи, ты никогда не была хороша…

Дейзи посмотрела на него. В ее огромных глазах было удивление.

Генерал подошел к ней и, к вящему удивлению Дейзи, пальцем осторожно вытер слезу на ее щеке.

– Никогда не говори о себе «хороша», Дейзи Джоунз, – мягко произнес он, но это не прозвучало как просьба о снисхождении. – «Хороша» – это слишком пресное слово, чтобы определить, какова ты на самом деле. И ты прекрасно это знаешь. Дейзи, тебя никто и никогда не забудет.

Дейзи Джоунз позволяла себе шутить с важными персонами. Самые богатые джентльмены Лондона буквально заваливали ее подарками. И вдруг, неожиданно, она почувствовала себя девочкой, заглянув в темные глаза Генерала и увидев в них нечто важное для себя.

Нежно, без колебаний, он приподнял подбородок Дейзи и прикоснулся своими губами к ее губам, а затем стал целовать ее пылко и страстно.

– Ты знаешь о том, что я люблю тебя? – нежно спросил он, когда смог наконец остановиться.

– Знаю. – Дейзи ответила ему срывающимся голосом. Словно неискушенная в любви девушка.

– И?..

– Я тоже люблю тебя, маленький дурачок.

– И это нам на пользу, правда же? – Генерал говорил нарочито грубо. – А что касается той гинеи, Дейзи… Я знаю иное место для вложения денег, чем карман Молли. Это имеет отношение к Тому.

Том сдержал свое слово. Каждый вечер Дейзи забиралась в раковину и старательно пыталась из нее выбраться. Ее жевали гофрированные челюсти, у нее почти выпадала грудь из тоги. И в конечном итоге всю неделю, пока в «Белой лилии» давали представление с прекрасной Венерой, публика встречала ее бурными аплодисментами и восторженными возгласами. Ей так и не удалось ни разу исполнить непристойную песенку. Бурный прием, оказываемый поклонниками, делал это невозможным.

Каждый вечер театр был переполнен. Пришлось давать дополнительные представления. Наконец-то Том смог вздохнуть с облегчением. И хотя долгов у него было более чем достаточно, все же его казна несколько пополнилась, и появилась надежда, что удастся привлечь новых кредиторов. Над ним перестала нависать угроза, что «Белая лилия» рухнет и окажутся на мели все, кто зависит от него. И случится это прежде, чем «Джентльменский эмпориум» оправдает надежды Тома и Генерала.

Казалось, Венера в исполнении Дейзи настолько разогрела публику, что всему, что они поставили бы после, был гарантирован успех. И не имеет значения, в каких нарядах девушки на сцене – фей, пираток или легкомысленных девиц. Том мог бы нарядить их лошадьми и выпустить на сцену.

Конная тема!

Да, подобная мысль доказывала лишь одно: стоит немного отойти от привычного, как тут же появляется вдохновение.

Том вспомнил о деревянной лошадке по имени Чертовка. Он вдруг представил себе, с каким удовольствием ватага маленьких мальчишек будет весело скакать на игрушечных лошадках. Им очень понравилось бы представление с лошадками.