Кобольд лежал на дне клетки без движения и не подавал признаков жизни. Если он и не умер, то внешне это никак не проявлялось. Мастер не видел его лица, только тонкую руку, покрытую бледной кожей, и рыжую копну волос. Кто знает, что ему пришлось пережить с тех пор, как он оказался в руках магов.

Чтобы открыть клетку, нужно было убрать защитную сферу. Волшебник сумел бы сделать это с легкостью, но ведь Франц не был волшебником, и сфера представляла для него серьезную проблему.

И тут, как назло, на ум пришли видения разгромленного, сожженного Родгура. Растерзанные на пыточных столах гномы и прочие ужасы. А вот Элейс недвижимо лежит, пронзенная тонкими ритуальными кинжалами. Она уже не кричит. Ее душа вместе с кровью стекает по узкому желобу прямо в хрустальную чашу…

Нет, ему необходимо было собраться и найти выход. Сфера, сфера… Франц крепко задумался. Соединения четырех стихий. Вода, воздух, огонь и земля. Хотя вряд ли маги обратились к земле. Только не в случае с кобольдом. Франц протянул руку, и перчатка тут же нагрелась, раскалившись докрасна. Сверкающая молния ударила его в грудь.

– Нет, – он покачал головой, – это ошибка.

Промедление губительно, время играет на руку магам. Отвратительная беспомощность овладевает тобой, когда на плечах лежит ответственность за остальных, а ты стоишь в растерянности и никак не можешь унять дрожь в пальцах. Проклятая дрожь!

Ему всегда помогали руны, это его единственное оружие. Он не умеет ничего другого, кроме как составлять их.

– Ну же, соберись! – сказал Франц самому себе, не сводя испытывающего взгляда со сферы. – Это должно быть просто.

Воздух и огонь должны быть главными. Воду исключаем. Что-то подсказывает, что они не стали бы связываться с водой. Приходится доверять интуиции… На полюсах заметны сверкающие точки – это узлы, которые необходимо развязать, тогда цепь разомкнется и защита спадет. Но если он сделает это неверно или неаккуратно, то сфера захлопнется и порвет клетку на куски, а вместе с ней и кобольда.

Мастер нервно покачал головой. Несмотря на риск, он должен был попробовать.

Ему нужна была разделяющая руна. Воздух наполнился приглушенным бормотанием. Франц не спеша, нараспев произносил разные слоги, словно пробую их на вкус. Ему нужны были знак и верное имя. Только совместив их вместе, он мог надеяться на положительный результат. Линия, еще линия, пересекающаяся под прямым углом…

– Тирнаг! – выпалил мастер с усилием, и шар, замерцав, распался. Клетка осталась невредимой.

Мужчина с облегчением перевел дух. Только бы кобольд был жив, иначе все его старания были напрасны. Он вырвал дверцу – спасибо доспехам, наделившим его необыкновенной физической силой, и, вытащив кобольда из клетки, положил к себе на колени.

– Эй, ты жив? – Он осторожно тронул его за плечо, одновременно вкладывая камешек в руку.

Бывший пленник медленно открыл сияющие ярко-зеленые, как два изумруда, глаза и непонимающе уставился на мастера. Он выглядел не очень обнадеживающе. Налицо были признаки крайнего истощения. Тонкий нос заострился, щеки посерели и впали. Голова болталась на тонкой, покрытой синей сеткой вен шее.

– Вот тебе и всесильный дух гор… – негромко сказал Франц. Кобольд мог вызвать жалость даже у самого бессердечного человека.

– Спасибо тебе. – Кобольд прижал камешек к груди. – Теперь я буду жить.

– Нам нужно уходить отсюда. Времени совсем не осталось.

– Кто ты, человек? Своим смелым поступком ты навлек на себя гнев проклятых магов.

– Мое имя Франц. И мне наплевать на их гнев. Там, – он кивнул в сторону, – идет война между магами и гномами, и я боюсь опоздать. С тобой точно все в порядке?

– Мне уже лучше. Значительно лучше.

– Тогда пойдем. Хм… Ты умеешь плавать? Мы находимся глубоко под водой.

– В озере, – понимающе кивнул кобольд. – Но теперь, – он потряс кулачком с зажатым в нем камешком и радостно рассмеялся, – меня им не остановить! Плыви Франц, а я доберусь самостоятельно. Родной дом и так заждался меня. Будь осторожен. – И он растаял в воздухе.

Мастер удивленно покрутил головой, но кобольд исчез. Получив камень, он снова обрел связь с горами и восстановил утраченные способности.

– Жаль, что я так не могу, – проворчал Франц, залезая в воду. Ему снова предстояло вынужденное купание.

Как только он покинул купол и оказался на поверхности озера, как неведомая сила потащила его вверх и, приподняв в воздухе, втолкнула в черный проем скалы. Он вскрикнул от неожиданности, и тотчас со всех сторон раздалось радостное хихиканье. Кобольдам, заполучившим назад своего собрата, вернулись обычное легкомыслие и злокозненность. Они были на его стороне, но это не означало, что они упустят случай повеселиться за счет человека. Тем более что эта шалость была невинна и даже в какой-то степени полезна.