– У нас есть всего час или меньше, – покачал головой Мантилий. – Оружие против големов бесполезно. Это же ожившие камни, какой толк оттого, что мы проткнем их железом? А где сами маги?

– Их пока не видно. Они предпочитают руководить атакой на расстоянии.

– У кого есть идеи? – Глава Рода обратился к присутствующим.

Гномы переминались с ноги на ногу. В сражении с големами у них не было шансов. Эти исполинские существа, без всякого сомнения, с легкостью расплющат их о скалы, стоит им подойти поближе.

– Големов не зря послали первыми, – сказал главнокомандующий. – Своими телами они пробьют в земле туннели и откроют дорогу остальным.

– Может, их заморозить? – предложил Франц. – Как раз на подступах к городу. В таком случае они намертво запечатают туннели на манер ледяных пробок.

– Хм, очень интересно. – В глазах Мантилия блеснула надежда. – А что помешает магам разморозить их обратно?

– Если они владеют даром составлять руны, то ничего. Они расплетут мой узор, разберут его на составляющие, начертят руну в обратном порядке и растопят лед. Вы знаете, среди них есть мастера? Если нет, то големы останутся замороженными навечно. Наше преимущество в том, что руны и заклинания магов действуют в совершенно разных плоскостях.

– Франц, если вы остановите големов, то вас ждет награда, – с чувством сказал Мантилий.

Дрожь земли становилась сильнее с каждой минутой. С потолка стали сыпаться мелкие камешки.

– Голова черного мага на блюде – вот лучшая награда, – мрачно ответил мужчина. – В каком месте они появятся?

– Видите трещину в стене? – спросил Домин. – Их всего четверо.

– Когда я создам руну, держитесь от меня подальше, – предупредил Франц. – Я не знаю, насколько она будет мощной, и мне бы не хотелось вместе с големами заморозить десяток ваших воинов.

Глава Рода понимающе кивнул.

– Кто, кроме големов, еще в запасе у магов?

– Мы не знаем. Вас же интересуют особенные твари, а не люди-послушники?

– Да. Особенные, с особенными возможностями. Элейс, ты поможешь?

– Там слишком много всего намешано. – Девушка покачала головой. – Я не могу разобраться. Они все излучают такую ненависть, что мне делается дурно, как только я прикасаюсь к ним. Но кроме големов там есть горгульи, я уверена.

– Снова живой камень… – пробормотал Франц. – Кто-то из магов любит работать с элементами земли. Больше ничего?

Медиум виновато пожала плечами.

– Тогда будем ждать их появления. Пока у нас есть немного времени, я составлю общую защитную руну.

Мастер замер на мгновение, а потом, не сводя глаз с гномов, стал чертить в воздухе сложный знак.

– Пайр! – Их накрыло мерцающее серебристое облако.

– Мы слабо подвержены чужой магии, – заметил один из воинов.

– Это руна, – с укором сказал Франц. – Она одинаково хорошо действует на всех. Полной защиты я не обещаю, но вражескую стрелу она не пропустит.

Судя по скептическому виду, гномы не особенно поверили его заявлению. Домин приказал воинам рассредоточиться, а сам отвел Мантилия в сторону, чтобы обсудить пару вопросов с глазу на глаз. Гости на время остались одни.

– Знаешь, Элейс, когда закончится вся эта история, я обязательно напишу книгу, – неожиданно сказал Франц. – Но, конечно, это только в том случае, если я выживу в предстоящей битве.

– Зачем вам это делать? – удивилась девушка.

– Мир необычен. Пока живешь, столько интересного видишь вокруг, – он качнул головой, – а другие люди не имеют об этом ни малейшего представления. Несправедливо, не так ли?

– Вы, наверное, очень несчастны, да? – печально спросила она.

– Почему ты так решила? – пришел его черед удивляться.

– Счастливые люди не пишут книг. У них не возникает подобных идей, ведь им и без них хорошо. А вот если внутри вас горит душевная боль и вам хочется изменить весь мир, дабы вместе с ним изменить самих себя и избавиться от этой боли, то вы беретесь за чернила.

– Элейс, иногда ты меня пугаешь. Ты высказываешь такие мысли, что не всякому ученому мужу придут в голову. Кто скрывается за маской, что ты носишь?

Девушка накрыла ладонью его перчатку.

– Я сама. Никакого притворства.

– Мне кажется, что я так никогда и не узнаю тебя до конца, – признался Франц.

– А о чем будет ваша книга?

– В ней обязательно будет много философии. – Он рассмеялся. – Дабы по прошествии многих столетий люди искали в ней скрытый смысл. Это будет книга-загадка. Словно шкатулка, в которой спрятана другая, поменьше, а в ней, в свою очередь, спрятана еще одна. И так до бесконечности.

– Что же будет в последней шкатулке?