– Не называйте его так. – Мужчина сделал предупреждающий жест рукой.

– Как пожелаете. Так вот, защита, что поставил Эрай перед своим уходом, успешно противостоит их атакам. Он могущественный волшебник, и со временем его заклинания не утратили своей силы. К сожалению, его талант лучше всего раскрывается в обороне. По своему призванию он созидатель, а не разрушитель. Понимаете, что это значит?

– Да.

– Именно поэтому он оставил нас и отправился во внешний мир за помощью. Мудрый человек, у которого можно многому научиться и для которого черное колдовство всегда было чем-то противоестественным. Маги как-то узнали о его отъезде, и нам пришлось несладко. – Глава Рода поежился, до чего неприятными были эти воспоминания. – Следующие несколько лет были очень тяжелыми.

– Когда же Эрай ушел от вас?

– Двадцать лет назад.

– Хм, он изрядно задержался в пути.

– Я не верю в то, что он мертв. – Мантилий, поняв намек, покачал головой. – Эрай жив и не может возвратиться к нам только потому, что его удерживают силой. До того как прийти к нам, он оставил во внешнем мире немало врагов. Волшебники редко находят взаимопонимание друг с другом, а Эрай отличался редким качеством говорить людям правду в лицо. Он не распространялся об этом подробно, но эта черта характера принесла ему массу проблем. Он бежал в глубь гор, хотя очень любил леса, реки и не раз признавался мне, что скучает по восходам и закатам. Но только здесь, среди нас, он сумел найти пристанище и понимание.

Старик замолчал.

– Продолжайте, прошу вас.

– Когда прошли все разумные сроки ожидания, мы послали специальный отряд воинов на его поиски. – Глава Рода вздохнул. – И как отличительный знак выдали им медальоны с его образом.

– Так тот самый скелет?..

– Да, это был один из них. Дальнейшая судьба воинов нам была неизвестна, но ни один не вернулся. Вероятно, все они попали в ловушки, расставленные магами.

– В Ауроке даже не подозревают, что за ужасы тут творятся.

– Так было всегда – нам нет дела до надземного мира, точно так же, как им нет дела до нас. Хотите посмотреть на камень? Он у меня всегда под рукой. – Глава Рода открыл ящик стола.

– Что? Вы держите такую вещь у себя в кабинете?

– А почему нет? Гномы к нему равнодушны, а если посланники магов сумеют пробраться сюда, значит, они сумеют проникнуть куда угодно.

Мантилий протянул Францу маленький прозрачный камешек.

– Это он?

– Невзрачный, да? – усмехнулся гном. – Но его сила велика, можете не сомневаться. Вы уже успели почувствовать на себе его влияние.

– Что же он делает? – Мастер внимательно осмотрел камень со всех сторон. От него исходило тепло, и его было приятно держать в руках.

– Мы называем его Ловцом Душ, потому что он способствует возникновению у людей видений определенного толка. К счастью, на нас он не действует. Гномы плохо восприимчивы ко всему магическому.

– Черные маги охотятся за этими видениями?

– Да. Проще говоря, камень позволяет общаться с душами. Если мастерство позволяет управлять видением, то можно вызвать любого умершего. В руках опытного мага – это страшное оружие.

– Возможно ли, что он лишь осколок от целой глыбы? – Франц положил камень на середину стола.

– Знаете, и думать на эту тему не хочется, – доверительно сказал Глава Рода. – Иначе начинаешь строить догадки одну страшнее другой. Мы нашли его в шахте под номером тридцать семь, и я понятия не имею, откуда у него эти необычные свойства и есть ли другие камни, подобные ему. Мы, конечно, искали, но тщетно.

– Так я действительно видел Раэн? Это не был сон?

– Вы видели духа, в этом я уверен. Но была ли эта та, за которую выдавал себя дух, – сложно сказать. Я не уверен. Для вас путешествие в их мир – дело новое, непривычное, а они любят шутить с людьми злые шутки. Доверять духам и их словам не стоит. Они могут с легкостью обмануть неопытного путешественника. – Гном пригладил бороду. – Ловец Душ – ключ к целому миру. Только представьте себе, что будет, если подобная вещь попадет в руки Маркуса и ему подобных. Сколько великих магов прошлого могут попасть в рабство, обреченные выполнять их приказы?

– Элейс! Ей надо помочь. – Франц вскочил. – Если у меня было видение, то представляю себе, что происходит с ней.

– Ничего, в том-то и дело. – Мантилий покачал головой. – Я заходил к вашей спутнице. Ее сон глубок и безмятежен. Ловец Душ на нее никак не повлиял.

Мастер рун пристально посмотрел на гнома:

– Но почему я попал под его влияние?

– Вы – сын Эрая. У меня нет другого объяснения. Волшебник, пока жил здесь, много раз общался с духами мертвых, и вы унаследовали его дар.

Франц задумался. Он неоднократно пытался выяснить, кем были его родители, но никто не мог помочь ему в этом. Все вопросы оставались без ответов. Было заманчиво записать в отцы могущественного волшебника, найти свои корни, ощутить себя частью рода. Да вот только нужен ли он был самому Эраю? Почему младенца оставили умирать среди рыночных отбросов? Он никогда не признавал этого, но в его душе навсегда осталась горечь обиды оттого, что его выбросили на улицу как ненужную вещь. Он не был нужен своим родителям, ни матери, ни отцу.