– Мои штаны и плащ подойдут?

– Вполне.

– В таком случае организуйте им достойные похороны, – посмеиваясь, сказал Франц. – Это должно сбить Сильвестра с толку. Мне не хочется его обманывать, но другого выхода я не вижу.

– Сильвестр не позволил бы забрать Анну и проводить с ее участием какие-то ритуалы. Скорее всего он бы держал ее взаперти до скончания веков, словно ничего не случилось.

– А кормил бы он ее чем? – мрачно спросил Франц. – Свиной кровью? Такие игры плохо заканчиваются. Сильвестр слишком много внимания уделяет политике, поэтому ему нельзя ничего говорить. Вы узнавали, кого Анна еще успела поймать?

– Двоих. Она завлекла их в каменоломню. Один лесоруб, другой крестьянин. И оба мертвы.

– Там, где двое, там может быть и третий, – покачал головой мастер. – Продолжайте поиски.

– Конечно.

Через полчаса мастер встретился с Элейс. Девушка была готова идти за ним хоть на край света. Ящик с вампиршей поставили на полозья, и он легко заскользил по снегу. Под покровом ночи, словно вор или убийца, Франц покинул поместье. На прощание Джереми пожелал ему доброго пути и скорейшего возвращения. У старика от волнения так сильно тряслись руки, что огонек потайного фонаря едва не погас.

– Принесите мне хорошие вести, – попросил он.

Франц только рукой махнул и пошел прочь, таща за собой ящик. Элейс, в нетерпении переминавшаяся с ноги на ногу, решила помочь и взялась за веревку с другой стороны. Мужчина шел быстро и не оглядывался. Он боялся услышать вдогонку строгий оклик и быть остановленным стражниками Брауна или подручными Сильвестра. Но все обошлось. Никто их так и не окликнул. Анна вела себя примерно, из ящика не доносилось ни звука. Элейс не смела прерывать его молчание, поэтому следующий час ночную тишину нарушал только размеренный скрип снега под их сапогами.

Темнота в компании притихшей вампирши и девушки-медиума навевала мрачные мысли. Франц то и дело всматривался в окружающий их лес. Ему казалось, что неподалеку притаились волки или оборотни. Желтые огоньки хищных глаз мерещились за каждым деревом.

Даже тонкий серп убывающей луны, висевший высоко над головой, был похож на огромный клык. О чем бы Франц ни думал, мысленно он неизбежно возвращался к чудовищам и вампирам. Чтобы хоть как-то отвлечься, он решил скрасить дорогу разговором с Элейс.

– Тебе нравится Аурок? – спросил он ее.

– Не очень, – призналась девушка. – Он большой и шумный. Там живет слишком много людей. А я люблю все незатейливое: ручей, лес, зеленые холмы, пшеничное поле. Природу, в общем.

– О, скоро ты сможешь насладиться ею в полной мере… Мы отправляемся в безлюдные места.

– Хорошо.

– И тебя не пугает цель нашего путешествия?

– Нет. – Она равнодушно пожала плечами. – Не пугает. А почему вы спрашиваете?

– Это важно. Ведь мало кто захочет провести время рядом с вампиром.

– Если бы я боялась, то не стала помогать вам, – ответила девушка. – К тому же мы делаем доброе дело.

– У нас мало шансов на успех. Ритуал, который я собираюсь провести, может закончиться нашей смертью.

– Я медиум, и смерть меня не страшит, – просто ответила Элейс. – Иногда я существую больше по ту сторону, чем по эту.

Неожиданно ящик заходил ходуном от серии ударов. Девушка отшатнулась и испуганно посмотрела на Франца. Тот поспешно снял перчатки и, бросив их на снег, принялся за работу. Как и в случае с Эрхом, понимание руны пришло откуда-то извне. Ему оставалось сделать только завершающий штрих.

– Антис! – Серо-зеленая молния змеей опутала его руку и исчезла.

Анна тут же затихла.

– Давай откроем крышку и посмотрим, как она там, – предложил Франц.

– Вы хотите снять замки?

– Да, подержи-ка… – Он протянул ей один конец цепи, а сам вытащил ключи.

Замка было четыре, по одному с каждой стороны ящика. Звякнуло железо, и мастер, отдав замки Элейс, осторожно приподнял крышку. Анна лежала на спине, скрестив на груди руки. Она открыла глаза и улыбнулась Францу.

– Привет, – мягко сказала она. – Соскучился? Не хорошо держать девушку взаперти, ее красота может увянуть.

– Это для твоей же пользы.

– Мне тесно. Я задыхаюсь в этом ящике… – капризно сказала Анна. – Выпусти меня, пожалуйста.

– Не слушайте ее! – закричала Элейс.

– Я так хочу кушать… Ты решил заморить меня голодом? Что-нибудь нежное, мягкое… Сочное.

– Ради бога, пусть она замолчит! – взмолилась девушка, которая, как и всякий медиум, обладала очень живым воображением.