– А в чем заключается риск? – насторожился мастер.

– Если ничего не получится и душа вампира не вернется в тело, то ты погибнешь.

– А медиум?

– Тоже.

– Ферн, на что вы меня толкаете? – рассердился Франц. – Я могу распоряжаться собой, но с какой стати я должен подвергать риску жизнь невинного человека?

– Да ты хоть представляешь себе, кто такие медиумы? Это сельская дурочка или дурак, ни к чему не способные. Ты же встречал таких, как они? Стоят недвижимо, смотрят на закат и пускают слюни от восхищения.

– Все равно! Признайтесь, это темный ритуал, да?

– Интересно, а если я рассержу тебя достаточно сильно, ты убьешь меня? – Ферн коварно улыбнулся. – Это не будет самоубийство, и я попаду в рай. Забавно…

– Вы не ответили!

– Ты решил, что раз в названии присутствует слово «черное», то ритуал обязательно восходит к Тьме? Хм, тут ты прав. Но иногда цель оправдывает средства. И не надо лицемерить. Если бы Черное солнце могло воскресить твою Раэн, ты бы воспользовался им, не задумываясь. Бежал со всех ног к Разлому и боялся только одного – не успеть, упустить нужный момент. Жизнь – это постоянное лавирование между Светом и Тьмой. Невозможно принять одну сторону и придерживаться ее до конца. Подумай сам: ты следуешь книге – это плохо. Но в конечном итоге спасаешь душу девушки – это замечательно. Тьму лучше всего бить ее же оружием.

– Ваши слова… Они напоминают мне мягкий хлеб, в котором запечен камень.

– Да мне лично все равно, как ты поступишь, – махнул рукой Ферн. – Самое худшее, что может случиться, – это смерть Анны и переход окрестных земель в чужие руки. Неизвестно, правда, сохранит ли Аурок свое самоуправление, но до восстания дело все равно не дойдет.

Сова мрачно ухнула. Отшельник посадил ее обратно на место.

– Время позднее, так что лучше ложись спать.

– Но ведь прошло не больше трех часов, – удивился Франц.

– В пещерах, даже в таких маленьких, как эта, время течет иначе. Оно бежит вперед и не оглядывается. Снаружи уже глубокая ночь. Если хочешь, иди и проверь.

Франц так и сделал. На выходе его встретили непроглядная темень и лютый мороз, впившийся ледяными иглами в кожу. Ветер завывал, как раненый зверь, закручивая снежные вихри. О том, чтобы вернуться в долину, не могло быть и речи.

Обескураженный мастер рун вернулся обратно.

– Ну что? – с усмешкой спросил отшельник. – Доволен?

– Я вынужден остаться.

– Неудивительно. Я выделил тебе пару шкур, так что не замерзнешь.

Мастер устроился возле затухающего очага. Он давал слишком мало света, поэтому Франц с разрешения Ферна взял свечу и принялся изучать книгу. Особенно его заинтересовала карта. Она была намного старше книги, и пользовались ею неоднократно. Карта была испещрена различными пометками, которые были сделаны на неизвестных языках.

Разлом был обозначен двумя скрещенными молниями. Если верить карте, то он находился в одной уединенной долине, и добраться туда можно было, воспользовавшись системой туннелей, которыми пронизаны горы. Это место издавна использовалось колдунами для проведения обрядов, и человеческие жертвы на них не были исключением.

Чем больше Франц узнавал о жертвоприношениях и вызовах демонов, тем меньше ему нравилась эта идея. Он не желал иметь ничего общего с темными силами. И он, и медиум подвергаются слишком большой опасности. И как он собирается попасть туда вместе с вампиром? Ведь держать Анну придется взаперти. Что, если, будучи пойманной, она вырвется из клетки и укусит его, превратив в вампира? Или она уже мертва?

Мужчина содрогнулся. Ему не так уж страшно погибнуть, но что может быть хуже превращения в жаждущее крови чудовище? Слишком много догадок…

Он спрятал книгу и, накрывшись шкурой, решил поспать. Завтра он вернется в город, переговорит с Джереми, и они решат, что им делать. В конце концов, он не обязан думать за всех.

Уже сквозь дремоту Франц слышал угрюмое уханье совы и хлопанье крыльев. Птица вылетела из пещеры и вернулась только под утро.

Они ехали в карете с гербом семьи Вессвильских, запряженной парой резвых лошадей. Дворецкий сильно нервничал. Он беспрестанно теребил то манжеты, то шейный платок и едва не оторвал пуговицу от рукава куртки.

– Где же вы ее поймали? – спросил Франц.

– В каменоломне. Ее не используют уже больше пятидесяти лет, поэтому я решил для начала посмотреть там.

– Теперь мне понятно, отчего вы отослали меня к отшельнику. Он, кстати, тоже советовал искать ее в каменоломне. – Франц недовольно нахмурился. – Я так и знал, что это неспроста… Вы хотели выиграть время, чтобы лично заняться ее поисками. Да?

– Я боялся, что вы сразу же убьете ее, – ответил Джереми со вздохом. – Если хозяин был для меня как сын, то Анна заменяла внучку.