— Где Дира? — спросила Люси, возвращая стакан.

— Кто?

— Моя горничная.

— Она на кухне, — как-то уж слишком безмятежно сообщил Арман. — Не беспокойтесь, мадам, с вашей горничной все в порядке.

Значит, Дира уже мертва или скоро будет мертва. Сердце Люсинды сжалось от отчаяния и чувства вины, но она знала, что сейчас не время раскисать. Главное — выжить. Во-первых, в ее теле созревает младенец, а во-вторых, нужно во что бы то ни стало предупредить Эдуарда об опасности.

— Зачем вы меня сюда принесли? — предательски дрогнувшим голосом спросила Люси.

Мсье Арман ответил деловито:

— Бросьте, мадам, вы прекрасно все понимаете. Вы можете выдать меня и моего коллегу, а также нашего союзника графа.

Бруно впервые обратился к пленнице по-французски. Возможно, он действительно не знал английского.

— Граф сказал нам, что ваш муж покинул город. Куда он отправился?

Люси отпила еще бренди.

— Я могла бы сказать вам, что он отправился в Дели на консультацию к вице-королю.

— Надеюсь, мадам, вы понимаете, что нас не проведешь, — ощерился Бруно. — Мы знаем, что лорд Эдуард отправился в Афганистан на встречу с Абдур-Рахманом. Если встреча удастся, ваше правительство отдаст эмира на съедение волкам и выступит в поддержку Абдур-Рахмана. Он единственный, кто способен объединить враждующие племена. В британском правительстве есть группа людей, которые хотят, чтобы Афганистан стал сильным независимым государством. Руководит этой группой ваш супруг. Его взгляды нас, русских, совершенно не устраивают, и мы позаботимся о том, чтобы у лорда Эдуарда ничего не вышло. Афганистан — естественная часть нашей великой родины, и мы ни за что не дадим ему стать независимым. — Глаза Бруно вспыхнули огнем. — Вам, англичанам, еще до конца нынешнего столетия придется признать историческую реальность: Индия — ваша, а Афганистан — наш. Наш государь со временем сделает Афганистан великой и процветающей провинцией.

Люси решила, что не станет участвовать в политической дискуссии.

— Если вам все это известно, мсье, почему вы меня спрашиваете о муже?

Поколебавшись, Бруно ответил:

— Мы хотим знать точно, куда он отправился.

Люси глубоко вздохнула. Вот она, ее единственная надежда на спасение. Риск, конечно, велик, но выбора нет.

— Итак, мсье, вы хотели бы знать, где назначена встреча. Таким образом, вашим шпионам так и не удалось выяснить, где мой муж встречается с Абдур-Рахман-ханом.

— А вы это знаете? — взметнулся мсье Арман. — Муж сказал вам?

— Если я и знаю это, мсье, с моей стороны было бы глупостью делиться с вами этой информацией. Тем самым я подписала бы себе смертный приговор.

— Ерунда. Мы гарантируем вам свободу и безопасность.

— Мсье, не считайте меня дурой. С какой стати вы станете оставлять меня в живых после того, как я сообщу вам нужные сведения?

— По-моему, она ничего не знает, — отрезал Бруно. — Просто выигрывает время. Ей не удастся меня провести.

Люси с вызовом взглянула на него:

— Я знаю гораздо больше, чем вы думаете, капитан. И о вас, и об афганских делах.

Услышав, как Люси называет Бруно «капитаном», мсье Арман изумился, да и сам Бруно был явно удивлен:

— Кто-нибудь из шпионов вашего мужа сообщил вам о моем воинском звании, — буркнул он.

— Вовсе нет, — улыбнулась Люси. — Мы ведь с вами уже встречались, только я не скажу вам, где именно. Вы командовали отрядом казаков, отправленных из Кандагара в Кувар. Мне известно, что по дороге вы заблудились, не нашли Хайберский перевал и в конце концов оказались в Джелалабаде.

— О черт! — выругался Бруно, с явной тревогой взглянув на Армана. Судя по всему, оба решили, что убивать англичанку не следует — во всяком случае, до тех пор, пока не удастся вытянуть из нее всю информацию, которой она располагает. Просияв улыбкой, мсье Арман сказал:

— Дорогая мадам, ваши сведения поистине бесценны. Должно быть, вы хотите сделать нам какое-нибудь предложение?

— Да, и очень простое. Я сама провожу капитана к тому месту, где мой муж встречается с Абдур-Рахманом, а за это вы позволите мне и Эдуарду беспрепятственно исчезнуть.

Бруно и Арман переглянулись вновь, поняв друг друга без слов.

— Что ж, это разумно, — заметил Арман, поглаживая усы. — Я не возражаю.

«Еще бы ты возражал, — подумала Люси. — Особенно если учесть, что держать слово ты явно не намерен».

— Тогда нужно поскорей отправляться в путь, — поспешно сказал Бруно и добавил, очевидно, сообразив, что покладистость его соратника выглядит подозрительно: — Сомневаюсь, мадам, что вы сможете выдержать это путешествие.

— Мне приходилось совершать куда более трудные путешествия, капитан. Не бойтесь, я вам обузой не буду.