— Вы, мадам, совершенно правы. — Сейдж сделал шаг ей навстречу. — Я и не претендую на это. У меня нет ни малейшего желания им быть. Более того, я никогда не стану этим бесхарактерным, одиозным существом, которое зовется английским джентльменом.

— Тогда зачем вы устроили это представление?

— Вы имеете в виду сегодня?

— Да, сегодня и шесть недель назад. Все это время. Вы прекрасно знали, какими вилками надо пользоваться, как завязывать этот проклятый платок.

— Совершенно верно.

Этот наглый ответ еще больше разозлил Ариэл.

— Вы притворялись все это время, — сказала Ариэл, как бы рассуждая сама с собой. — Все сплошное притворство.

Сейдж кивнул.

— Но почему? — спросила Ариэл. — Я заслуживаю того, чтобы вы мне все объяснили, потому что поставили меня в идиотское положение.

Сейдж, казалось, был сражен ее словами.

— Пожалуйста, поверьте мне, я совершенно не хотел делать из вас дурочку.

— Поверить вам? — Ариэл горько улыбнулась. — Я не поверю вам даже тогда, когда вы в доказательство ваших слов проглотите Библию.

Сейдж изучающе посмотрел на нее, как смотрит шахматист на шахматную доску, прежде чем сделать следующий ход.

— А что, если я скажу вам, что сделал это ради вас?

— Тогда вы не только лжец, но и все остальное, — ответила Ариэл.

— Все остальное? — Сейдж выглядел озадаченным. — Не могли бы вы уточнить, что это значит.

— С удовольствием, — ответила Ариэл. — Вы не только лжец, но и бессердечный обманщик, негодяй, каких еще не видел свет…

— Ах, это, — равнодушно заметил он, прерывая ее обвинения. — Но как вы можете быть в этом уверены?

— И вы еще имеете наглость спрашивать?

— А что мне остается делать? Факт остается фактом: я сделал это исключительно для вас.

Ариэл покачала головой — наглость этого человека беспредельна.

— Вы хотите, чтобы я поверила, что вы устроили весь этот мастерски сыгранный спектакль…

— Мастерски? — прервал он ее, явно удивленный. Сейдж задумчиво потер подбородок. — Вы действительно так думаете?

— …И все это время делали из меня дурочку, — продолжала Ариэл, не обращая внимания на его слова. — И все ради меня?

— Ну, скажем, не всегда, но сегодня — сегодня, Ариэл, я все делал ради вас. Вы позволите мне называть вас по имени?

— А вам бы этого очень хотелось?

— Очень.

— Тогда мой ответ — нет.

Сейдж рассмеялся и посмотрел на Ариэл, как бы заново оценивая ее.

— Вы чувствуете ко мне отвращение? — спросил он.

— Мне противно даже находиться с вами в одной комнате, — ответила Ариэл. — Я терплю вас только потому, что хочу получить объяснение вашему сегодняшнему поведению.

— Я уже все объяснил. Мне хотелось доставить вам удовольствие. Я сделал это ради вас, Ариэл, и других причин у меня не было. Мне совершенно незачем обманывать вас.

Сейдж выглядел искренним, но Ариэл все же не верила ему.

— Я не разрешила вам называть меня по имени, — напомнила она.

— Простите меня. Я просто ничего не могу с собой поделать. Мне кажется, что так мы становимся ближе. Вам так не кажется?

— Нет.

Позади него в камине обрушилось полено, взметнув столб искр, но Сейдж не обратил на это никакого внимания и продолжал внимательно смотреть на Ариэл.

— У меня создалось впечатление, — сказал он, делая к ней еще один шаг, что вы хотели, чтобы я одевался и вел себя как настоящий маркиз.

Близость Сейджа волновала Ариэл, но она продолжала стоять на месте, не желая показывать, что боится его.

— Вы ведь хотели этого, не так ли? — настаивал Сейдж.

— Хотела.

— Вы хотели заслужить одобрение Каслтона и Носа? Вы хотели, чтобы они признали вашу работу успешной?

— Да.

— И они сделали это. По крайней мере мне так показалось. Вы согласны со мной?

— Я думаю, они оба были потрясены вашими успехами, если не сказать больше — ошарашены. Ведь вы этого хотели… принимая все во внимание? — с саркастической улыбкой спросила Ариэл.

— Значит, мой план сработал. Мне кажется, вы должны не злиться, а благодарить меня.

— Неужели вы получаете удовольствие, обманывая всех и вся? Не ждите от меня благодарности. У меня к вам нет ни малейшей симпатии.

— Вы…

— И не думайте, что я настолько легковерна, чтобы принять все то, что вы сейчас мне здесь наговорили, за чистую монету.