Шрифт:
– Против сколопендры, - ответил я на вопрос армирки.
– Бурой?
– Бурой, разумеется. Другие в других местах водятся.
Женщина слегка поморщилась, затем сказала:
– Вот уж дрянь так дрянь. Хорошо, что успели. Вы сами себе кололи?
– Сам.
– Тем более повезло.
Она протянула вперед изящную руку, пахнущую какими-то травами, зацепила пальцем шнурок у меня на шее и вытащила из-под свитера серебряную бляху с пробитой мечом головой виверны.
– Охотник?
– спросила она, но сразу продолжила, не дожидаясь ответа: - Нельзя одному охотиться, даже ребенку это должно быть понятно. Если бы такое случилось южнее и укусила вас угольная сколопендра, [87] то вы даже уколоться не успели бы. Лежали бы и ждали смерти, а вас бы уже начали есть. А был бы напарник, то он успел бы вас уколоть не меньше тысячи раз: смерть не мгновенная ведь.
87
Сколопендра – очень крупное насекомое, многоножка, длиной до 1,5 м и до 10 см в ширину. Внешне практически ничем не отличается от своих собратьев в нашем мире, за исключением размера. В Великоречье представляет собой одну из самых опасных тварей, очень ядовита. Яд почти мгновенного действия. Смерть наступает минут за десять, но паралич - за несколько секунд. Бурая сколопендра живет в лесах средней полосы, в основном скрываясь в павшей листве и валежнике. Южнее и в горах обитают стальная и угольная сколопендры, которые чуть короче и толще, чем бурая. Угольная закапывается в грунт, стальная прячется между камнями. Они по степени ядовитости превосходят свою лесную разновидность. Даже держа шприц с антидотом в руке, можно не успеть сделать укол - настолько быстро наступает паралич.
– Я уже один не охочусь, - успокоил я женщину с темными волосами, слегка приврав.
Тут она права, конечно. Для меня самого и раньше никогда секретом не было, что охотник-одиночка подвергается рискам несоизмеримо большим, чем тот, кто с напарником или в группе. Но все как-то не удавалось найти себе подходящего товарища. Эх, если бы удалось на будущее Машу себе в постоянные напарники… В стрельбе поднатаскал бы ее, зато магия… У кого еще сильная волшебница в напарниках? А вот насчет Лари… не знаю, не знаю. Демонесса наша такой персонаж, что и не знаешь, чего от нее больше было бы - пользы или проблем?
– Вот и не надо, - сказала женщина.
Обернувшись, она открыла один, из шкафчиков у себя за спиной, достала крошечный пузырек из толстого зеленого стекла, размером не больше ружейного патрона.
– Вот, на два укола.
– Пузырек со стуком встал на прилавок.
– От любого немагического яда, неважно, каким способом попавшего к вам в тело. Достаточно?
– Думаю, что нет, - задумчиво сказал я.
– У меня еще на один укол осталось, но я не один. Сколько они у вас стоят?
– По шестьдесят за флакончик. Возьмете три - по пятьдесят пять.
– Нет, три не возьму. Дорого, - отрицательно помотал я головой.
– Два смогу купить.
Деньги-то у меня были, но кто знает, сколько нам еще предстоит путешествовать и какие ожидают затраты?
– Сто двадцать тогда. Что-то еще?
Она достала из шкафчика еще один флакончик, дубликат первого, и со стуком поставила его рядом на деревянный прилавок.
– У меня с собой наличных не хватит. Если примете чек Торгового банка, то тогда еще кое-что посмотрю.
– Приму, конечно. У нас есть отделение Торгового в городе.
– Их в любом банке принимают, - удивился я ее заявлению.
– С удержанием пяти процентов. Я бы их к цене прибавила. А так без удержания. Что вы еще хотели бы?
– Амулет связи. Простенький, с дрожалкой.
– Посмотрим… - с оттенком задумчивости сказала женщина и повернулась к своим шкафчикам.
Связь в Великоречье на дальние расстояния работала телефонами и телеграфом на магической основе. Канал между станциями был астральный, независимый от рельефа местности и помех. Один амулет на вышке пересылал сигнал на другой, а вот уже потом сигнал превращался в обычный электрический и выползал из телеграфного аппарата в виде серой ленты с неровными буквами.
Были в городах мощные вещательные радиостанции, устроенные таким же образом. А вот связь полевую забрала на себя магия уже целиком - посредством амулетов. Самыми сложными и дорогими были амулеты телепатические, но мне это было не по карману. Были со световой и звуковой сигнализацией, даже дешевле «дрожалок», но такие могли здорово демаскировать, случись тебе сидеть в засаде, например. А были такие, которые просто начинали часто колотиться тебе в грудь, если ты носишь их на шее, и именно такие были лучше всего. Как ни странно, передача голоса у изготовителей амулетов никак не получалась. Или телепатия, или вот так - чуть не семафор. А чтобы голос был, нужно все это с нормальным телефоном соединять, да еще через преобразователь сигнала. О мобильности тогда и речи не будет идти - преобразователи тяжелые.
Пока работал один - нужды не было, а теперь понадобился. О том, что у нас связи нет, я еще в Березняках пожалеть успел, когда на кабатчика-бхута охотились.
Женщина открыла еще один ящик и достала оттуда кружок из розового дерева, в который были вделаны лепестками три перламутровые пластинки разных оттенков.
– Вот, смотрите, - положила она амулет на прилавок.
– То, что вам нужно, самое недорогое из того, что у нас есть. И любой волшебник за пять минут сумеет зарядить.
Я взял легкий, словно из пробки, кружочек, покрутил в пальцах, чувствуя исходящее от него легкое излучение Силы.
– Какой легкий. Что это?
– удивился.
– Бальса. Дерево такое, растет на Южных островах. Если на шею вешать, то не слишком оттягивает, амулет крупный. А некоторые по нескольку амулетов носят, вот и стараются их полегче делать.
– А чье производство?
– уточнил я.
– Дома ас-Пайор. Там теперь кто-то другой заправляет, после смерти самого ас-Пайора, но имя сохранили.
– Еще бы не сохранить, - усмехнулся я.
– Бэрах да ас-Пайор, двое великих. Одно имя половины всей лавки стоит. А что по качеству?