– Так, значит, вы мне отказываете?

– Неужели вы этого не поняли? Имейте в виду: вам следует быть сообразительней, если вы намерены преуспеть в своем деле без моего приданого. Но возможно, вы найдете другое выгодное предложение. Разумеется, я вам отказываю.

Фермор, некоторое время наблюдавший за ними, подошел к Мелисанде и взял ее за локоть:

– Добрый вечер, мадемуазель Сент-Мартин. Добрый вечер, мистер Беддоуз. Я правильно понял, мадемуазель, что вы хотите со мной побеседовать?

Мелисанда обратила к нему пылающий взор:

– Правильно.

– Я польщен. Не сомневаюсь, что мистер Беддоуз меня извинит.

Они отошли, предоставив мистеру Беддоузу ошарашено глядеть им вслед.

– Нельзя любовные ссоры выносить на люди, – укоризненно произнес он.

– Это не любовная ссора.

– Мелисанда, что с вами сегодня произошло?

– Я повзрослела. И начинаю набираться мудрости… такой, как у Женевры и Клотильды. Я была так глупа. Удивляюсь, как вы еще со мной не потеряли терпения.

– Я давно уже потерял терпение. Я ведь безумно влюбился в вас с первого взгляда, а вы кого угодно можете вывести из себя своей застенчивостью.

– Я теперь стала… самой собой. Я полюбила правду.

– И меня тоже?

– Любить правду – значит признать, что я люблю вас. Раньше моим кумиром была праведность и то, что считается порядочным. Но теперь мой кумир – правда, и я люблю вас за то, что вы не притворяетесь порядочным.

– Надеюсь, моя дорогая, вы не испытаете потрясения, обнаружив, что у меня золотое сердце.

– Рискну испытать потрясение, поскольку шансов у меня на это немного. Я тоже порочна. Да, порочна. Я всегда хотела быть с вами. Теперь я говорю себе: Каролина? Какое мне дело до Каролины? Она не должна была выходить замуж, зная, что вы ее не любите. Что мне до Каролины? Я желаю немедленно покинуть это заведение.

– Мы сегодня же уедем.

– Сейчас?

– Сию минуту. Теперь, когда вы признали правду, я не намерен ждать ни часа.

– Куда мы отправимся?

– Найдем куда. Завтра снимем дом и будем там жить.

– Вы хотите сказать – я там буду жить. А вы появляться время от времени. У вас ведь есть свой дом.

– Вы поверите мне, если я скажу, что хочу, чтобы было иначе? Если бы я мог все время жить рядом с вами!

– Да, – кивнула Мелисанда. – Да, я вам верю. Вы расскажете Каролине?

– Каролине? Конечно, нет.

– Почему же? Это было бы правдиво.

– Правдиво, но в высшей степени неразумно.

– А что, если она обнаружит?

– Тогда попытаемся ее урезонить.

– И все же мысль о Каролине меня тревожит. Мы будем обманывать бедняжку так же, как столько раз обманывали меня… Леон, мистер Беддоуз… и, возможно, вы!

– В глазах света я, безусловно, буду обманщиком. Но в свете иногда господствуют искаженные представления о некоторых вещах. Я никогда сознательно не обману вас в том смысле, который мы придаем этому слову. Но какой смысл говорить Каролине? Зачем без нужды ранить ее чувства? Пойдемте?

– Фермор, я вдруг испугалась. Из-за Каролины. Она обо всем узнает.

– Она ни о чем не узнает.

– Уэнна тогда нас выследила. Она сообщит Каролине.

– Никакой Уэнны там не было. Вы ее просто себе вообразили.

– Уэнна приехала с Каролиной в Лондон, вы это знаете. И вполне естественно, что она стала за нами следить. Сегодня я с вами пойти не могу.

– Пойдемте. Вы обещали.

– Не пойду. Сегодня не могу. Я должна подумать о Каролине.

– Вы сказали, что решили покончить с притворством.

– Это не притворство. Я сегодня пьяна.

– Вы ничего не пили.

– Я пьяна свободой, – возразила она. – А в таком состоянии не могу пойти с вами.

– Значит, вы говорили неправду?

– Нет, правду. Я. не останусь в этом доме. Я буду свободна и начну свое освобождение с того, что уйду с вами. Завтра, обещаю вам, но не сегодня!

– Почему же? Почему?

– Я чувствую, что сегодня нельзя. На нас смотрят люди. Мадам Кардинглей и девушки… из мужчин кое-кто за нами наблюдает. Давайте будем вести себя как ни в чем не бывало. Я хочу, чтобы никто не догадался, что завтра я сбегу.

– Как я люблю вас! – воскликнул он. – Теперь я смогу доказать вам, как сильно вас люблю.

– Ничего лучше любви на свете нет, я это знаю.

– Завтра вы можете передумать. Вы должны сегодня же отсюда уйти…

– Нет. Но завтра я приду. Клянусь вам.