Глаза Дорис расширились.

– Неужели? Пассажира?

Незнакомец спрыгнул с приступки экипажа на проезжую часть, стараясь выбрать место . почище. Судя по его двубортному пальто, меховому воротнику, Дорис сразу же сообразила, что это важная птица. Он был среднего роста, с заостренными чертами лица, и скорее напоминал собою римского патриция. Его глубоко посаженные глаза венчали весьма выразительные брови.

Увидев Дорис, незнакомец слегка приподнял свою шляпу-котелок.

– Добрый день, мадам! Если не ошибаюсь, это и есть Хоумстэд?

Он посмотрел на нее взглядом, требовавшим незамедлительного ответа.

– О да, сэр, – пробормотала Дорис.

– Слава богу… – тихонько сказал незнакомец. – Видите ли, я ищу мисс Аделаиду Шервуд. Вы не подскажете мне, где ее найти?

– Адди? Она… она… сейчас в школе, – ответила миссис Мак Леод и показала рукой на запад. – Вот там у нас располагается церковь, именно там она и учит детей.

– Очень хорошо. Благодарю вас. А гостиница в вашем городе имеется? Ну, какое-нибудь место, где я мог бы остановиться? – спросил незнакомец.

– Гостиный двор Таусендов, – показала рукой Дорис.

Человек в дорогом пальто повернулся к вознице:

– Проследите, чтобы мой багаж доставили на этот гостиный двор, – и он протянул ему часть монет. – Я бы должным образом оценил ваше усердие.

– Будет сделано, сэр.

Кивнув всем на прощание, незнакомец направился в сторону церкви, стараясь по возможности обходить самые большие лужи, его шикарный котелок вскорости стал совершенно мокрым.

– Кто это такой, мистер Ридли? – спросила Дорис.

– Фамилия его Харрис. Роберт Харрис. Он адвокат, откуда-то с востока. Сказал мне, что собирается в Орегон, чтобы заняться там частной практикой. Такой долго не протянет… Готов поклясться, корову он видел лишь на банке с тушенкой.

Пока дети выполняли задание по географии, Адди смотрела в окно. Серое небо и нескончаемый ливень могли повергнуть в уныние кого угодно, но не Адди. С тех пор, как она покинула дом, ей еще не приходилось видеть такого дождя. Она подумала, что если закрыть глаза, то можно сейчас же представить себе запах моря и шум набегающего на скалистый берег прибоя. Она надеялась, что болезненная тоска по морю, Кингсбери и отцовскому дому уже прошла, но сегодня она как никогда ощущала ностальгию по родине… Так, что даже слезы наворачивались на глаза.

– Мисс Шервуд? – кто-то позвал учительницу.

– Что такое, Роузи?

– Я никак не могу прочесть это слово, – сказала девочка и показала страницу учебника.

Адди взяла книгу и в этот момент услышала, как хлопнула входная дверь церкви. Она перевела взгляд на дверь, гадая, кто же сейчас зайдет сюда из тесной прихожей, которую дети использовали под раздевалку. Наверное, кто-нибудь из родителей.

В класс вошел незнакомый мужчина. Его пальто и шляпа вымокли от дождя, а брюки были забрызганы грязью. С тех пор, как она покинула Коннектикут, ей не приходилось видеть такой модной и дорогой одежды, в убогом помещении для занятий он смотрелся пришельцем из другого мира. Он учтиво снял с головы котелок… И Адди его узнала.

Когда это произошло, ей стало не по себе, словно она шагнула через какую-то неведомую дверь в далекое прошлое, словно бы тоска, которую она испытывала по дому, помогла ей совершить это путешествие во времени. Когда она в последний раз видела Роберта, тоже лил дождь. Тогда он стоял в прихожей дома на Заливной улице, в промокшем пальто, и точно так же сжимал шляпу. Тогда он мило улыбнулся и. посмотрев ей в глаза, произнес: «Зайду в пятницу, в шесть». И как полагается, он поцеловал Адди в щечку. Роберт всегда вел себя прилично, невозможно было себе представить, чтобы на уме у него было нечто недостойное… А потом спустя какое-то время, он покинул дом профессора Шервуда, и Адди его никогда больше не видела. Правда, через пару недель отец сообщил ей о решении Роберта расторгнуть помолвку.

Адди заморгала глазами, все еще не веря, однако сомнений быть не могло. В классе стоял промокший Роберт. Он был отнюдь не видением Адди. Он был реален, действительно стоял перед нею. Адди подошла к доске и, обернувшись, окинула взглядом своих учеников. Она держалась удивительно прямо, скрестив руки на груди. Она не хотела, чтобы в ее голосе прозвучало волнение.

– Дети, сегодня я хочу отпустить вас с занятий пораньше из-за плохой погоды. И не даю вам никакого домашнего задания. А то еще… все учебники у вас под дождем размокнут, как же мы будем заниматься? – слегка улыбнувшись сказала учительница. – Похоже, ливень зарядил надолго, а потому обещайте мне, что сразу же пойдете домой, а не станете слоняться по улицам, чтобы простудиться и заболеть. Вам все понятно? – и сделав паузу, она завершила. – Ну, хорошо, урок окончен. До свидания!

Дети, как обычно, шумной толпой выбежали из класса. Смех и щебетание долго были слышны под сводами храма, пока они одевались и выходили на улицу. Некоторые из учащихся обратили внимание на вошедшего в класс незнакомца, но поскольку всем поскорее хотелось домой, особо никто его рассматривать не стал. И через несколько минут в храме установилась тишина.

– Ну, привет, Адди! – сказал Роберт.

– Роберт? – сказала как-то удивленно Адди. Ее грудь пронзила острая боль…

Он сделал шаг вперед.