Когда они пришли, Тим сидел на диване. Он был бледен, но по крайней мере не лежал больше на полу под ногами страшных незнакомцев.

– Гм... Бриджит, – сказал он чужим голосом и указал на Сантино. – Этот человек – мой друг. Между нами произошло небольшое недоразумение, связанное с деньгами, которые я ему должен. Но теперь все позади.

Верзила поставил Роберто на пол, и тот тут же лягнул его под коленку.

Сантино широко улыбнулся.

– Мне очень жаль, что мы вас так расстроили. Просто небольшое выяснение отношений.

Бриджит не сводила глаз с Тима. Она чувствовала, что что-то не так.

– Я хочу отвезти Бобби домой, – дрожащим голосом произнесла она.

Он избегал смотреть ей в глаза.

Невозможно, – ответил он. – Еще рано. Ты же знаешь, как мы все запланировали.

А я войду в долю в вашей маленькой афере, – ласково добавил Сантино.

Какой же он мерзкий. От него так несло тошнотворно сладким лосьоном, что у нее мурашки побежали по коже.

– Боюсь, я передумала, – с трудом проговорила Бриджит.

Сантино ощерился.

У тебя нет выбора, цыпленочек.

Хочу домой. Хочу домой, – декламировал Роберто, прыгая как заводной.

Сантино подошел к Бриджит и взял ее за подбородок.

– Вкусненькая. Молоденькая, – протянул он. – Не хочешь ли меня осчастливить?

Ее охватила паника.

Не прикасайтесь ко мне, – предупредила она, делая шаг назад.

А то что? – спросил он, одним быстрым движением прижал ее руки к телу и впился в губы своими жирными губами, просунув глубоко ей в рот толстый язык.

Она задохнулась и, вырвавшись, закричала. Сантино со всей силы отвесил ей пощечину.

– Заткнись, дура неподмытая! – заорал он.

Она упала на пол и зашлась в рыданиях. Роберто подбежал к ней и начал утешать.

Тим глубоко вздохнул. Жизнь – сложная штука. Он этого всего не хотел, но теперь он ничего не мог поделать.

Зеко не спускал с нее глаз.

Я отправляюсь по магазинам, – мимоходом бросила Иден.

Мистер Боннатти не велел вам выходить из дому.

Наплевать мне на мистера Боннатти.

Зеко пожал плечами.

Его дело приказывать – мое дело исполнять.

Иден попробовала сменить тактику. Возможно, ей удастся разжалобить эту гориллу.

– Посмотри на мое лицо, Зеко, – трагическим голосом произнесла она. – Я вся избитая. Мне нужны специальные кремы и лосьоны, чтобы привести себя в порядок. Пожалуйста, съездим. Я ничего ему не скажу.

Зеко обдумал ее предложение и ответил отказом. Он знал, что, если дело дошло до недвусмысленных приказов, с боссом шутки лучше не шутить.

– Жополиз ублюдочный! – завопила Иден, поняв, что трюк не удался. – Неудивительно, что из тебя вышел всего лишь тупоголовый надзиратель.

Она захлопнула за собой дверь в спальню и попыталась придумать, как еще можно выбраться отсюда. Сантино держит ее в качестве заключенной. И кто знает, что он собирается предпринять в дальнейшем? Ей доводилось слышать, что многие гангстеры, когда им надоедали их любовницы, сплавляли их в заграничные бордели. Сантино рассказывал ей об одной девушке, в конечном итоге повесившейся в каком-то мексиканском публичном доме.

По ее коже пробежали мурашки. Дом нашпигован сигнализацией. Она не сможет даже дойти до парадной двери без того, чтобы не поднять тревогу. А даже если ей удастся ускользнуть, Блю Джей Уэй находится далеко от города, в Голливудских холмах, а ключи от машины Зеко носит на цепочке на шее.

Иден схватила настольную лампу и в отчаянии швырнула ее через всю комнату.

И тут ей в голову пришла идея. Блестящая идея.

Есть некто, кто может спасти ее. Только один человек.

– Пейж Вилер в Сан-Франциско. Однако никто, похоже, не знает, где она там остановилась, – устало сообщил Коста. – Я лично проверил шесть лучших отелей. Ни в одном из них Пейж не зарегистрировалась. Джино тоже.

Лаки подняла на него глаза. Она только что начала читать дневник Бриджит.

– Возможно, она и не уезжала в Сан-Франциско. Может быть, они с Джино устроились где-нибудь здесь. Пусть Алиса и Чичи начнут обзванивать местные отели. Начать надо с

«Беверли Холмс», а потом – «Беверли Уилшир».