Шрифт:
О... Рио... Пляж Ипанема Копакабана. С миллионом баксов в кармане они смогут жить, как душе угодно. Не исключено, что он оставит свою актерскую карьеру, которая не слишком-то спешила приносить плоды, и начнет писать песни или просто станет ошиваться на пляже целыми днями. Скоро ему будет по карману любое занятие. Абсолютно любое.
Подойдя к лестнице, ведущей в квартиру, он поставил на землю сумку и полез за ключами.
– Это я, – объявил он, поворачивая ключ в замочной скважине.
Он не понял, что вдруг произошло. Кто-то налетел на него сзади, швырнул оземь и бесцеремонно затащил в квартиру.
Бумажная сумка лопнула, и ее содержимое разлетелось в разные стороны. Молоко смешалось на полу с апельсиновым соком, мороженое оказалось размазанным по стенам.
– Какого че... – начал было он. Но удар под дых заставил его замолчать.
Бриджит и Роберто завопили.
– Что еще такое мы здесь имеем? – сказал Сантино Боннатти, переступив через Тима и кивком позвав за собой двух громил. – Счастливое семейство?
– Кто вы? Что вам надо? – задохнулась Бриджит. Она бросилась на одного из громил, которые деловито и сосредоточенно били ногами Тима. Бедняга пытался свернуться в комочек, чтобы хоть как-то защититься от ударов.
– Оставьте его! – закричала она.
– Оставьте его! – вторил Роберто, не отходя от нее ни на шаг и вцепившись ей в ногу.
Сантино неодобрительно поджал губы. Интересно, где это Тим Вэлз откопал детишек?
ГЛАВА 125
Дружелюбный китаец не дождался ни единого слова от Стивена за весь пятичасовой перелет до Лос-Анджелеса. В салоне первого класса Лаки так же обошлась с пожилым бизнесменом с дурным запахом изо рта.
Они оба ничего не ели и не смотрели кино.
Как только самолет приземлился, они поспешили на выход и столкнулись лицом к лицу там, где пассажиры первого класса встречаются со своими менее обеспеченными собратьями.
Лаки Сантанджело, – воскликнул Стивен.
Она чуть-чуть поколебалась, но тут же узнала его:
Господин прокурор, – криво улыбнулась она.
Он скорчил гримасу.
Уже нет.
– Вы сменили pa6oтy? А я-то не сомневалась, что вас ждет кресло мэра Нью-Йорка.
Они пошли бок о бок по коридору, соединявшему самолет со зданием аэропорта. Он испытал смешанные чувства, увидев ее снова теперь, когда существовала слабая вероятность того, что у них один и тот же отец.
При нашей последней встрече меня едва не арестовали, – она повернулась и посмотрела ему в лицо. – Помните?
Никогда не забуду, – ответил он. – Вы застрелили преступника, на которого я два года собирал материалы.
Самооборона.
Ну, разумеется.
Нет, правда.
Она припомнила их встречу шестилетней давности. Долгий, нудный кризис 1977 года в Нью-Йорке. И она на целую ночь застряла в лифте с мистером Стивеном Беркли – девять нескончаемых часов. Они успели подружиться – почти. И едва не стали любовниками.
На следующий день она выяснила, что он – прокурор, собирающийся привлечь к суду Энцо Боннатти. С тех пор они не виделись.
Вы здесь живете? – вежливо поинтересовался он.
Она отрицательно покачала головой.
А вы?
Нет, просто приехал в гости.
Чем занимаетесь, раз вы больше не прокурор?
Я продал душу дьяволу. Теперь я адвокат.
Они ступили на большую дорожку. Лаки вспомнила, как тем жарким и влажным утром они пошли в его квартиру, потому что она потеряла ключи от своей. Он позволил ей принять ванну и одолжил кое-что из одежды. Господи, он был такой порядочный! Но искушение мучило его, и неизвестно, чем бы все кончилось, не появись его подружка тогда, когда электричество уже носилось в воздухе.
Вы женились на той девушке – кажется, ее звали Элен?
Айлин. Нет. Не женился.
Лаки усмехнулась. Хорошо. Она погубила в зародыше то, из чего могло бы вырасти нечто очень приятное. Он забыл на миг о своем гневе и взял ее за руку.
– Много лет назад ваш отец, Джино, знал мою мать.
Она внимательно посмотрела на него. Он был удивительно красив – жесткие курчавые волосы, кожа цвета шоколада со сливками, темно-зеленые глаза.
В самом деле?
Ему принадлежал ночной клуб «Клемми» в тридцатые, наверное, годы.
Верно.
Ну вот...
Лаки!
В конце коридора стоял Коста и размахивал руками как безумный.
Она помахала в ответ, недоумевая, откуда он узнал о ее прибытии.
– Мой дядя, – пояснила она Стивену. – Очень рада была увидеть вас снова. Берегите себя.
То ли ему показалось, то ли действительно в ее прощальной улыбке мелькнуло что-то родное?
Он смотрел ей вслед, пока она не скрылась из виду, и решил, что обязательно надо узнать, кто же все-таки его отец.
В гостиничном номере Флэша наркотики валялись повсюду, и Олимпия витала в облаках от счастья. Они с Флэшем провеселились всю ночь, как в старые добрые времена, и она твердо решила не расставаться с ним больше никогда. Когда-то он вылечился от пристрастия к героину, но недавно вновь вернулся к прежним привычкам, и, когда в «Студии-54» он увидел Олимпию, перед его глазами звездами заплясали доллары.