— Угу, — отозвался Клем. — Да я произвожу вполовину меньше шума, чем вы, коровьи требухи Вспомни, как вы притащили в лагерь двух шлюшек. Шэнси, когда вытаскивал, визжал, как недорезанная свинья А Куки — вопил так, будто у него миску с супом отбирают.

— Ну да, а ты, когда вскарабкался на девчонку, ты молчал! То-то, даже койоты разбежались от твоего пыхтения.

Добродушные подначки и шутки продолжались, пока они не приготовили себе постелей. Затем все вернулись к огню. Один из погонщиков, парень не больше двадцати лет, как предположил Джим, вошел в амбар и начал снимать дождевик.

— Это Кэл, мой сын, — с гордостью в голосе произнес Джесси. — Мальчуган начал ухаживать за лошадьми с шестнадцати лет.

Латур встал и пожал протянутую ему руку.

— Думаю, ты нашел загон позади сарая.

— Да, только нам понадобиться больший. Лошади стали беспокойными и отчаянно грызутся, когда находятся вместе.

— Ты позаботился о наших лошадях, малыш? — спросил Шэнси.

— Ну, чего ерунду спрашиваешь! Конечно! — Кэл налил себе чашку кофе.

После этого разговоры стихли, усталость стала брать свое. Мужчины пили кофе, курили День все таки у них выдался трудный.

Дождь тем временем совсем прекратился, и над землей поплыла пелена серого тумана. Повар наложил мужчинам полные тарелки фасоли с беконом, и они начали устало поглощать еду, и в эту минуту показалась легкая повозка, направляющаяся в сторону ранчо Латура.

Джим встал, прищурился и воскликнул:

— Черт! Пусть я сдохну, если это не моя дочка с зятем!

Когда повозка остановилась у амбара, он с радостной широкой улыбкой на лице вышел навстречу и протянул руку детям.

— Джонти, Корд, каким ветром вас сюда занесло? Корд спрыгнул на землю, помог жене вылезти из повозки и, пока Джим нежно обнимал свою дочь, проворчал:

— Вот, поехала повидаться с любимым папочкой, а когда в салуне его не оказалось, даже целый взвод солдат не удержал бы ее от поездки сюда. По дороге я был уверен, что мы или захлебнемся, или нас расшибет в лепешку молнией.

— Я же вся в папулю! — улыбнулась отцу Джонти, а потом втянула носом воздух. — О! Чертовски хорошо тут у вас пахнет! А я так есть хочу!

— Вы как раз приехали к ужину. Иди, познакомься с моим поваром и некоторыми загонщиками. Трое парней пока у стада.

Мужчины, не видевшие женщин уже недели три, застенчиво заулыбались дочке хозяина и невнятно поздоровались. Потом по очереди пожали руку Корду.

— Я смотрю, вы оставили Коди и Дании с Тилли, — проговорил Латур, вместе с дочерью усаживаясь в кружок ужинающих ковбоев, к наполненным тарелкам.

— Да, Тилли настояла. Она утверждает, что сарай неподходящее место для детей. Сэйдж тоже обещала присмотреть за Коди. Хотя она явно хочет проводить все свободное время с племянником.

При упоминании имени Сэйдж, Джим посмотрел в сторону, мимо дочери. Видимо, что-то крепко его беспокоило, потому что он не расслышал вопрос, и Джонти пришлось его повторить:

— Так сколько голов скота ты купил? Когда мы ехали мимо стада, мне показалось — несколько сотен.

— Так оно и есть, пятьсот голов, если уж быть точным.

— Ого! — воскликнула Джонти. А потом повернулась и поискала глазами мужа, приглашая того разделить с нею ее удивление.

В течение следующих десяти минут в сарае не было слышно ничего, кроме позвякивания ложек о металлические тарелки.

Когда ковбои поужинали, Клем составил пустые тарелки одна в одну и вышел, чтобы кликнуть своих трех товарищей, находившихся у стада. А Джим скрутил себе сигарету, встал и подал руку Джонти.

— Пойдем, взглянешь на дом, который строит твой старик.

В сумерках подкрадывающейся ночи силуэт недостроенного здания возвышался загадочной таинственной громадой. Его мокрые бревна угрюмо темнели на фоне заката. Джим и сам только сейчас, глядя на то, как выглядит его дом в сочетании с окружающей местностью и послегрозовым небом, понял, какое величавое впечатление будет производить постройка после завершения.

Джонти остановилась и изумленно уставилась на стройку.

— Папа, я думала ты строишь просто загородный домик! А это больше похоже на дворец. Зачем такие хоромы старому холостяку?

Она лукаво усмехнулась и толкнула его локтем в бок.

— Или этот статус уходит в прошлое? Положил уже глаз на какую-нибудь прекрасную вдовушку?

Джим сделал вид, что не расслышал двух последних вопросов и сказал:

— Я, конечно, понимаю, что это глупо, строить такой хороший дом для самого себя, но я всю жизнь мечтал о таком. Я хочу доказать всем, что бедный полукровка тоже кое-чего добился.

Джонти любовно пожала руку отца и вновь повернула разговор к Сэйдж.

— Послушай, пап, Сэйдж — прекрасная женщина. Готова поспорить, что если бы ты попытался, она вполне могла бы стать тебе подходящей парой.