— Сэйдж! Думаю, тебе не стоит так поступать! — Тилли посмотрела на молодую женщину в полной растерянности. — Должен быть какой-то другой путь! Я не могу подумать, что ты уедешь куда-то, совсем одна. И кто будет помогать тебе и мальчику?

— Тилли! Я вовсе не такая уж беспомощная и могу сама позаботиться о себе и о мальчике.

Сэйдж допила остатки кофе одним большим глотком и решительно поставила чашку на стол.

— Ты же понимаешь, Тилли, я не могу теперь здесь оставаться. После этой… этой…

— После этой ночи, — закончила Тилли и горько улыбнулась.

Лицо Сэйдж стало пунцовым. — Так ты знаешь?

Кухарка и не пыталась скрыть своей жалости к обманутой подруге.

— Милая моя, я знаю только то, что сама по себе ты бы не произвела столько шума. Да и, кроме того, я не спала, когда Джим пробрался к выходу из кухни, а просто притворилась спящей, когда он стал меня трясти за плечо и говорить, что пора вставать.

Женщина положила ладонь на плечо Сэйдж и добавила:

— Я тоже надеялась, что у вас с ним… все будет…

Она не договорила, а Сэйдж устало пожала плечами и отвернулась, не говоря ни слова, понимая, что стоит ей только открыть рот, как она разрыдается. Они посидели несколько минут молча, обе думая об одном и том же. Об эгоизме мужчин и о том, что для достижения гармонии во вселенной их всех, по справедливости, следовало бы послать в преисподнюю. И вдруг подруги подскочили от неожиданности, потому что дверь внезапно распахнулась, и в комнату веселой гурьбой ввалились Джонти и Дэнни, держащий на руках Коди.

— Посмотри-ка, кто приехал, — воскликнула Тилли и заключила свою малютку в объятия, а Дэнни, поставив Коди на землю, радостно завопил: «Привет, тетя Сэйдж» и повис на шее тетки.

Несколько минут вся комната была наполнена радостной, беспорядочной болтовней встретившихся людей. Вопросы следовали за вопросами, а ответов практически никто не слушал.

— Ну, как тут у вас жизнь?

— Мы вас так скоро и не ждали! Как Корд?

— Сколько вы здесь пробудете?

— Можно мне печенье?

— А где Джим? — Джим сегодня утром укатил к себе на ранчо.

Тилли еще что-то отвечала без умолку щебетавшему Дэнни, Коди, смешно ковыляя, начал обследовать кухню в поисках любимого печенья, а Джонти разочарованно посмотрела на кухарку и села за стол.

— Ну надо же! Как жалко, что мы разминулись! А мы хотели побыть у вас пару дней. Корд сейчас как раз на постоялом дворе, распрягает экипаж. Он хотел найти стойло для нашей лошади.

— Ну, раз уж так все вышло, почему бы вам не отправиться на ранчо и там повидаться с Джимом, — предложила Тилли.

Лицо Джонти прояснилось, она легонько хлопнула себя по лбу.

— Конечно! Как это я сама не подумала? Я бы, пожалуй, хотела опять побывать на ранчо, хотя… может, и тяжело будет вспоминать все, что там было.

И отвечая на вопросительный взгляд Сэйдж, дочь Латура сказала:

— Я там жила, но, однажды, на нас напал один старый папин враг. Он изнасиловал жену Джона Легкая Нога, а потом поджег дом. Я еле успела вытащить ее и Коди до того, как рухнул дом.

— О, Боже! Джонти! Как ужасно! — воскликнула Сэйдж.

— Да, — тихо сказала Джонти, а потом улыбнулась. — Но там было и много хорошего. Там родился Коди.

Потом она посмотрела на Сэйдж, Тилли и спросила:

— А вы не знаете, что за домик строит папуля? Большой или только так, для себя?

— Да он никогда не говорил об этом, — пожала плечами Тилли. — Он больше говорил о животных, которых ему должны пригнать со дня на день. Мне кажется, он всерьез решил заняться хозяйством. — Приятно слышать, — Джонти улыбнулась. — Я никогда не одобряла его салуна.

Потом она лукаво посмотрела на Сэйдж и добавила:

— Все, что ему сейчас надо, так это найти хорошенькую, приличную женщину себе в жены.

Сэйдж сделала вид, что не услышала более чем прозрачного намека в словах молодой женщины, и, обращаясь к племяннику, сказала:

— Дэнни, пойдем ко мне в комнату. Ты мне все про себя расскажешь. Я так по тебе скучала!

И обняв мальчика, она пошла к двери.

Тилли увидела улыбку, мелькнувшую на губах у Джонти, и когда тетя с племянником удалились, сказала, словно жалуясь на обиду, нанесенную лично ей: