Шрифт:
Прямота вопроса застала Флер врасплох. Бьянка не относилась к числу людей, которые лицемерят и притворяются. Флер оставалось либо ответить честно, либо промолчать.
– Случилось много сюрпризов после заключения союза с ним. Во многих отношениях брак оказался совсем не таким, как я предполагала. Что касается того, окажется ли брак удачным для меня, я думаю, что есть шанс.
Я счастлива это слышать и надеюсь, что, если такой шанс существует, ты им воспользуешься. Я считаю, что женщина должна решить, чего она хочет, и бороться за это, а не просто плыть по воле волн.
Когда Флер покинула усадьбу и ехала среди полей Суссекса, она задумалась о совете Бьянки. Она не знала, принесут ли попутные ветры счастье в ее дом, но было ясно, что пора определиться с тем, чего она хочет.
Пора выяснить, способна ли она испытать страсть с мужчиной, не окаменев при этом от ужаса.
Это возможно только с Данте. Ни один другой мужчина не возбуждал ее. Если бы Данте не вошел в ее жизнь, она так и не узнала бы, что она ошибалась в отношении себя в течение многих лет.
Всю ночь она размышляла о том, что может произойти после близости. Ее мысли обратились к тому, что означало для Данте понятие «быть по-настоящему женатым».
Наверняка удовольствие. Он ей уже это показал.
Дружба, как надеялась она. Не скованная смятением, которое недавно она испытала.
А возможно, что и несчастье. Он предупреждал ее об этом в Дареме.
Он не будет верным. Она приняла это как данность, подобно тому, как он смирился с тем, что она не все может дать ему. Он и сам не верил в свою способность быть постоянным.
Однако если его связи причиняли ей боль сейчас, когда они не были по-настоящему женаты, то как будет она жить, зная о его амурных делах при настоящем браке?
Она не могла отвергнуть Данте из-за этого. Она не откажется от шанса узнать, что же они способны делить вместе. Тем не менее она не могла лгать себе. Она знала, что страсть может привести ее к ужасным срывам.
Как только карета достигла предместий Лондона и устремилась к центру, ее мысли о возможных неприятностях оставили ее, как, впрочем, и все другие мысли. Их сменило воспоминание о Данте в день их свадьбы, когда он смотрел в ее глаза и держал ее лицо в своих удивительных руках. Весь остаток пути она снова переживала ощущение единения, которое испытала в тот день, когда он поцеловал ее – один раз в лоб и один – в губы.
«Женщина должна решить, чего она хочет, и бороться за это», – сказала Бьянка.
Флер вдруг почувствовала момент истины, когда окинула беглым взглядом свое будущее и его возможности. Она поняла, чего именно хочет, со всей определенностью, которой нельзя достичь с помощью каких-либо разумных аргументов.
Ее поразило, насколько просто принять решение. Правда, она не знала, хватит ли у нее мужества бороться за это.
Тем более если персоной, с которой она должна бороться, была она сама.
Пустой дом несет невидимые приметы заброшенности. Он излучает недобрую тишину и одиночество.
Именно такие мысли родились у Флер в тот момент, когда карета остановилась перед ее домом. На мгновение ей показалось, что он заколочен на веки вечные.
Она была удивлена, когда дверь открылась и к экипажу вышел Данте.
– Твоя встреча с мистером Бершаром прошла успешно? – спросила она, пока он помогал ей выйти из кареты.
– Была интересной. Я расскажу тебе о ней позже.
Люк извлек ее чемодан, и Данте помог ему внести его в дом.
– День сегодня славный, Люк. Используй его по своему усмотрению, после того как управишься с лошадьми. Карета нам сегодня больше не понадобится.
Обрадованный неожиданным подарком, Люк поспешил на конюшню.
Флер стояла в центре вестибюля и прислушивалась к полной тишине.
– Все ушли?
–Да.
– Наверное, никогда раньше я не бывала здесь совсем одна.
Положив руку ей на талию, Данте повел ее к лестнице.
– Сейчас ты не одна. Думай об этом так, словно ты еще в каком-то коттедже, где, кроме меня, никого нет.
– Кто будет готовить нам обед и одевать нас?
– Мы будем делать все сами, как в коттедже.
– Я там ничего не делала. Со всем управлялся ты.
– В таком случае я и здесь управлюсь. – Он помог ей подняться по лестнице. – Я не хочу, чтобы кто-либо был здесь сегодня. Ни звуков, ни услуг и никаких помех. Мы будем вместе читать, или беседовать, или просто сидеть рядом, не обремененные обязанностями. Ничего за пределами этих стен. Мир только здесь, внутри, где находимся мы вдвоем.