Диана отступила и оглядела ансамбль Флер:

– Великолепно. Вы обе выглядите отлично.

–Диана несколько раз в год посещает Париж, и ее ком­плимент дорогого стоит, – заявила Шарлотта. – А где Со­фия? Она часть нашей компании поддержки сегодня.

Флер была представлена черноволосой герцогине Эвердон и ее несколько экзотически выглядевшему мужу Адри­ану Бершару. Ей не понадобились какие-либо подсказки Шарлотты относительно истории этой пары. Последние де­сять лет она провела вдали от общества, но не от светских сплетен. Она знала историю наследства герцогини, полага­ющегося ей по праву, и о незаконнорожденном сыне гер­цога, за которого она вышла замуж.

– Мой муж говорил мне о вас, – сказала она, повора­чиваясь к Адриану. – Надеюсь, вы друзья.

– Хорошие друзья, мадам. Он, Сент-Джон и Хэмптон образуют вместе с Леклером дружескую компанию, к которой имею честь принадлежать и я.

– Маклейн также входит в этот круг?

Шарлотта и герцогиня усмехнулись. Адриан притворил­ся, что не заметил этого.

– Как и у большинства мужчин, у вашего мужа несколь­ко дружеских компаний. Мой брат Колин относится к кру­гу Маклейна, я же с ним не связан.

– Надеюсь, – пробормотала герцогиня.

– Мистер Бершар, вы должны нас теперь извинить, —сказала Шарлотта. – Нам нужно кое-что обсудить.

Он отступил на шаг:

– Если леди обговаривают стратегию своих действий, я должен исчезнуть.

Герцогиня взяла Флер под руку:

– Прежде чем составлять какие-то планы, я хотела бы приветствовать ваше возвращение в наш круг. Я бы уже по­сетила вас, но была в Девоне вплоть до начала этой недели. Примите мои наилучшие пожелания в связи с вашим бра­ком.

Флер была тронута, что ее так быстро приняли в свое окружение. Невысокая, лет тридцати, герцогиня не была писаной красавицей, но ее ясные зеленые глаза излучали искренность и откровенность.

– Спасибо, ваша светлость. Вы очень добры ко мне.

– Находить новых друзей – это всегда радость. И по­жалуйста, зовите меня Софией.

Это уже было настоящей щедростью.

– Ваши мальчики вернулись с вами? – спросила Диана.

– Конечно. Бершар скомандовал, чтобы они приехали оба. Он не видел малыша целый месяц.

– Уважаемые леди, мы соберемся через два дня, чтобы обсудить различные женские дела, но сейчас мы должны поработать, – сказала Шарлотта. – Вы все знаете о том, какие слухи распространяет отчим Флер. Сегодня мы долж­ны показать, что это все ложь. Я хочу, чтобы Флер пообща­лась с каждой леди, которая способна повлиять на обще­ственное мнение. Чтобы она танцевала с пэрами и адмира­лами. – Шарлотта повернулась к Флер: – Мы так расположимся, что ты всегда сможешь найти рядом друга.

– Я пойду первой, – предложила герцогиня. – Начнем, благословясь. Я вижу Дороти, тетю Адриана. По всей видимости, она помнит вас по первому сезону, так что ее не назовешь совершенной незнакомкой.

Их слова не расходились с делом. Флер ни разу не по­чувствовала себя одинокой. Едва партнер по танцу подво­дил ее к ее месту, рядом оказывалась одна из подруг.

Мало-помалу Флер расслабилась и успокоилась. Она знала здесь многих, даже если с кем-то и не разговаривала в течение ряда лет. Были различные версии о ее браке, но почти все они не относились к числу недобрых.

Она почти не видела Данте. Иногда, танцуя с партне­ром, она мельком замечала, как он танцевал с кем-нибудь. Когда начался третий вальс, он оказался рядом с ней и ввел ее в круг танцующих. Зал закружился и завертелся, они оказались в центре танцевального вихря. Это напомнило Флер их последний танец – в саду. Выражение лица – то же, хотя что-то в нем оставалось от гнева, который им вла­дел сегодня днем.

К началу банкета у Флер было ощущение, что она хорошо освоилась. Посетить бал, не совершая ничего из ряда вон выходящего, – не столь уж трудная задача, если ты разумный и нормальный человек.

Дэниел Сент-Джон предложил Флер проводить ее на ужин. Она подумала, что это устроили для нее подруги.

Болтая с ним, она разглядывала другие пары за столом. Ее внимание привлекла эффектная блондинка с дымчатыми глазами. На даме было темно-фиолетовое платье, похожее по цвету на то, которое Флер заказала у мадам Тиссо. Именно это платье вызвало ее изначальный интерес.

Леди пошевелилась, слегка повернулась. Теперь ее мож­но было рассмотреть. Флер отметила про себя, что это, по­жалуй, самая красивая женщина нынешнего бала.

Затем ее взгляд остановился на двух деталях наряда леди. Совсем маленьких. Блестящих. Паре аметистовых сережек, свисающих с мочек ушей, переливающихся при свете и иде­ально гармонирующих с платьем.

У Флер перехватило дыхание. Сердце гулко заколотилось при взгляде на эти сережки. Она видела их раньше. Она приносила их в своем ридикюле в долговую тюрьму.