Шрифт:
– Мистер Дюклерк, сэр. Вы знаете эту женщину? —спросил мистер Рейсс.
– Я знаком с ней. Представь мое удивление, когда я услышал эти обвинения, проходя по этой аллее!
– Улика достаточно убедительна, сэр.
– Она ведь дала объяснения. Более того, совершенно очевидно, что она не воровка, даже при первом взгляде на нее.
– Воры бывают всякие. Иногда внешность только облегчает им их промысел.
– Не думаю, что она одна из них. Я уверен, что эта леди не прячет никаких товаров под плащом. Почему вы не удовлетворите любопытство этих мужчин?
Заставлять ее доказывать, что она не воровка, вряд ли можно было назвать рыцарским актом, но в этот момент Данте и не выглядел слишком вежливым. Чувствуя, как полыхает ее лицо, она развела полы плаща. Мистер Рейсе, который, казалось, готов был не согласиться с Данте, удивленно вскинул брови, когда увидел качество платья, скрытого поношенным плащом.
– Позвольте мне увести даму из помещения. И еще разрешите компенсировать потери в торговле за то время, которое вы потратили на эти разговоры. – Данте положил гинею на полку, где находились коробки с чаем.
Мистер Рейсс посмотрел на монету и хмыкнул:
– Советую вам впредь не приходить сюда. Даже если вам покажется, что сюда заглянул ваш давно умерший брат.
Флер прошла мимо него и вышла во двор. Через некоторое время она услышала за собой шаги. Ее догонял Данте. А в заднюю дверь кофейни завернул еще один мужчина.
Выражение лица Данте было таким, что она ускорила шаг. Тем не менее он поравнялся с ней.
– Что ты здесь делаешь, Данте?
– Плачу продавцам кофе за то, чтобы они не распространяли информацию о том, что ты воровка.
– За что я благодарна. Однако каким образом ты оказался здесь, чтобы выручить меня?
– Я ехал в экипаже и увидел, как ты свернула в эту аллею. Такое вот счастливое стечение обстоятельств. – Он взял ее за руку и остановил раньше, чем она успела дойти до улицы. – А что ты здесь делаешь, Флер? Помимо того, что надеешься на встречу с давно погибшим братом?
Значит, он слышал ее ложь. Должно быть, он стоял у дверей и подслушивал, прежде чем войти в помещение.
– Наверное, ты проводишь одно из своих расследований, прежде чем сделать очередные благотворительные пожертвования? Обществу борьбы с избыточным потреблением кофе?
– Подобные заведения меня всегда интересовали, и я решила составить собственное представление о них.
– И ты прошла несколько кварталов, чтобы зайти именно в это. Не делай из меня болвана, Флер, и не жди, что я приму тебя за дурочку.
Несколько кварталов? Он не просто случайно увидел ее, а следовал за ней по городу.
–С какой целью ты пришла сюда, Флер? Это никак не походит на прогулки в одиночестве.
Она была благодарна ему за то, что он помог ей выпутаться из трудного положения, но этот допрос ее раздражал. Хуже того, его мужская энергия наполняла окружающее пространство. Его гнев создавал такое же напряжение, как и его чувственность. Она ощутила дискомфорт оттого, что он одновременно и раздражал, и возбуждал ее.
– Я живу собственной жизнью, Данте, так же, как ты продолжаешь жить своей.
Ее напоминание о соглашении не успокоило его. Даже совсем наоборот.
– Я просил тебя внести небольшие изменения в твой образ жизни, для твоей же безопасности. В частности, просил не ходить одной.
– Ты потребовал от меня некоторых изменений. Я согласилась с большинством.
– Но не с теми, которые ты сочла неудобными.
– Или неразумными.
– Мои требования никак нельзя назвать неразумными. Будучи замужней женщиной, ты имеешь полную свободу продолжать жить так, как жила раньше, и днем и ночью.
Последняя часть фразы и тон, которым она была произнесена, заставили ее насторожиться.
– Да, это так. Как мы и договорились. Мы ведь не женаты в обычном смысле этого слова. Не жди, что я должна подчиняться любому твоему капризу, как могло бы быть, если бы мы были по-настоящему женаты.
На нее вдруг посмотрел совершенно иной мужчина. Она почувствовала себя мышью под взглядом расчетливого кота.
– Есть несколько сторон этого брака, которые я намерен пересмотреть, Флер. Что касается твоего подчинения, я напомню о своем предупреждении, сделанном в коттедже. Если будет брошен вызов, выбор оружия за мной.
Он взял ее под руку и решительно повел по улице.
Открыл дверцу экипажа.
С учетом его последних слов она не хотела менять улицу на интим кареты.
– Я предпочла бы пройтись, Данте.
Он улыбнулся. Это была не успокаивающая улыбка.
– Ты боишься ехать со мной?
– Если это рассматривать в качестве твоего мрачного юмора, то да.
– Садись в карету, Флер. Тебе предстоит долгий день подготовки и утомительная ночь. Я пойду пешком. Мы продолжим разговор о моем мрачном юморе завтра.