Шрифт:
–Ловко придумано, чтобы все ваше состояние не ушло.
– Я никогда не любила Грегори. И не понимала, почему мать вышла за него замуж после смерти отца. Он полагает, что я должна считаться с его мнением, но он не отец мне, мы не кровные родственники. Я не удивлюсь, если после этого замужества он и тот мужчина намерены поделить между собой то, что я имею.
– Предположим, что они говорили о вас. Вы этого не знаете. – Для женщины в здравом уме она рассказала весьма странную историю.
Флер нахмурилась, размышляя над сказанным.
– Наверное. Но это заставило меня решиться на бегство. Грегори следил за тем, чтобы у меня не было денег. В его усадьбе и в дороге за мной бдительно наблюдали. Сбежать было очень непросто. Но мысль о том, что меня могут принудить к замужеству, придала мне храбрости. Я могла вынести заточение, но не замужество.
– Естественно. Тут он зашел слишком далеко.
– На другой вечер я вылезла из своего окна, спустилась на землю и убежала. Я украла ту одежду и оставила свою в счет оплаты. Возле таверны обменяла кольцо на пистолет. И после этого побежала. Должно быть, мы были милях в десяти от этого места. Когда вы выстрелили в меня и я упала, подумала, что это от изнеможения.
После окончания рассказа Флер в комнате установилась какая-то умиротворенная тишина, словно эта откровенность разогнала ее страхи.
Данте поднялся и подошел к окну. По какой-то причине она выбрала путь, отличающийся от других. У мужчин подобные причуды приемлемы. Но решительный Грегори Фартингстоун может представить дело так, что это убедит судью в необходимости лишить женщину независимости.
– Я попрошу вас об услуге, Данте. – Она выглядела такой беспомощной и хрупкой, на этой кровати! Маленькой и одинокой. – Когда Леклер вернется, пожалуйста, расскажите ему. Возможно, он найдет меня, чтобы увидеть, все ли закончилось благополучно.
– Разумеется, Флер, но до этого не дойдет. Правильно вы поняли тот разговор или нет, но он не имеет права держать вас в заключении. Уж коль скоро вы рискнули убежать, нам следует позаботиться о том, чтобы вы не оказались там снова.
– Поскольку меня здесь видели, Грегори узнает, где я нахожусь. Я уже сейчас ожидаю стука колес кареты.
– Если вы услышите приближение кареты, не думайте, что это Грегори. Я послал своего управляющего за своей сестрой Шарлоттой и Дэниелом Сент-Джоном. Они находятся в Брайтоне и должны прибыть сюда после полудня.
В ее глазах засветилось некое подобие надежды. Она расслабилась на подушках.
– Вы еще вчера решили это сделать? Вы так добры, Данте.
– Вздор. Я поступаю так всякий раз, когда попадаю из пистолета женщине в ягодицу. Вы отдыхайте сейчас. Я спущусь вниз и позабочусь о еде для вас. И не надо беспокоиться.
Однако, несмотря на ободряющие слова, он не был столь уж уверен в благополучном исходе. Шарлотте и Сент-Джону лучше бы не задерживаться в Брайтоне. Если Фартингстоун узнает, где находится Флер, начнется настоящая гонка.
Она спала после завтрака, а Данте расхаживал на первом этаже. Проходили часы. Солнце поднималось все выше.
Вероятнее всего, ее опасения не основывались ни на чем реальном. Возможно, она вела себя несколько странно, но эту необычность в поведении случайный знакомый мог не заметить. Не исключено, что Фартингстоун просто хотел, чтобы она отдохнула после путешествия. Без сомнения, она неправильно истолковала то, что случайно услышала в гардеробной.
Тем не менее родство Фартингстоуна в силу брака с ее матерью давало ему видимость права. Хуже всего то, что он мог заключить ее в сумасшедший дом, и никто об этом не будет знать, поскольку все считали, что она путешествует по континенту.
Конечно, это просто смешно. Никакой опасности для нее не было.
Он принес из кладовки оба пистолета и зарядил их.
Незадолго до полудня он услышал движение наверху. Он поднялся по лестнице и увидел, что Флер сидит на краю кровати и здоровой рукой пытается развернуть платье, которым он ее снабдил.
– Я не хочу, чтобы они обнаружили меня в таком виде, – объяснила она. – Я оденусь.
– Если хотите. – Он подал ей нижнее белье, которое сумел найти Пирсон. Приподняв ее, он поставил ее на ноги.
Она поняла его намерения.
– Я справлюсь сама.
– Вам не осилить. Я помогу.
– Вы не должны.
– Частые удовольствия притупили мою чувствительность. Мне нужно специально поджигать свечу, иначе не будет пламени. Я совершенно холоден и бесчувствен. Подобно врачу или артисту.
– Вчера врач сказал, что он вовсе не бесчувствен, но я могу представить, каким можете быть вы. Первая обнаженная женщина может вызвать возбуждение, а при виде тысячной будешь испытывать скуку. Похоже на то, когда ты объешься марципанами.