Ей не хотелось думать о том, куда она идет и что ее ждет там, но понимала, что у нее почти не осталось выбора. Она не могла по желанию стать бесчувственной.

Мэгги Дэннехи опустила голову и сгорбилась, подходя к большому каменному дому на северо-восточном углу 52-й улицы и Пятой авеню. Резиденция мадам Рестель была претенциозной, построенной задолго до того, как богатые жители начали переселяться в предместья. То, что в число обитателей Пятой авеню теперь входила самая известная и дорогая специалистка по абортам в Нью-Йорке, было предметом тихого скандала. Ее не пускали в приличное общество, но зато она была знакома с интимной стороной его жизни. После более чем тридцати лет практики она внушала страх и поэтому была защищена.

Мэгги поспешно поднялась по ступенькам парадного входа, радуясь, что еще очень рано и на обычно оживленной магистрали почти нет движения. Она позвонила, и ее почти сразу же впустили, Мэгги тревожно ждала в пышно обставленной гостиной, отделанной пурпуром и золотом. Часы отсчитали тридцать долгих минут, прежде чем мадам Рестель вышла к ней.

Мэгги встала, когда вошла мадам Рестель. Ее пальцы нервно теребили складки платья.

— Вам не следовало приходить сюда, — высокомерно сказала она.

Это была стройная женщина, с величественной осанкой, которая делала ее выше ростом и значительнее. Бледную кожу на лице прорезали тонкие морщинки, особенно вокруг рта, где они подчеркивали решительное и мрачное выражение лица. Ясный и острый взгляд ее глаз был откровенно оценивающим, мудрым и хитрым.

— Это мой дом. У меня есть кабинеты на Чемберс и Гринвич-стрит. Я их рекламирую.

— Я… я не знала, — смущенно ответила она. — Знала только, что вы здесь живете.

— Тогда это светский визит? — холодно спросила мадам Рестель.

— Нет.

— Нет. Разумеется, нет. И не может им быть, не так ли? Мы никогда раньше не встречались. — Она выжидательно замолчала, желая услышать имя, при надлежащее этому деликатно очерченному личику стоящей перед ней девушки.

— Вам обязательно знать мое имя?

— Naturallement. Вы же знаете мое. Знание вашего — моя лучшая защита.

Мэгги даже не пришло в голову попытаться солгать, она совсем не умела этого делать.

— Мэри Маргарет Дэннехи.

Мадам Рестель и глазом не моргнула. Со свойственной ей прямотой сказала:

— Одна из незаконнорожденных дочерей Джея Мака Уорта. — Увидев удивление Мэгги столь быстрым узнаванием, добавила: — Я нахожу забавным знать тайны других людей.

Мэгги ощетинилась, ее большие зеленые глаза ярко вспыхнули.

— Вряд ли мои сестры и я относимся к тайнам, поскольку Джей Мак никогда не пытался скрыть наше существование.

— И по-видимому, никогда не пытался от вас избавиться, — жестко сказала мадам. — Не сомневаюсь, что не ваша мать послала вас ко мне.

При упоминании о матери Мэгги побелела. Ноги ее подкосились.

— Садитесь, пока не упали. — Мадам Рестель позвонила, чтобы принесли чай. Когда чай появился, она налила чашку Мэгги, но сама пить не стала. — Выпейте все, — приказала она. — Это вернет румянец вашим щекам. Вы в последнее время похудели?

— На несколько фунтов, по-моему.

— Судя потому, как сидит на вас платье, я бы сказала, фунтов на десять. А ведь у вас нет ничего лишнего. Вы специально старались сбросить вес?

Мэгги покачала головой. Она заметила, как хитрые глаза мадам посмотрели на ее чашку с чаем. Мэгги быстро сделала глоток.

— Так-то лучше, — одобрительно произнесла мадам. — Так вы не пытались скрыть тот факт, что беременны?

— А я беременна?

— Разве вы не знаете?

— Поэтому я сюда и пришла. — Мэгги сделала большой глоток чаю и на этот раз обожгла себе рот.

— Вы пришли сюда выяснить, беременны ли вы? — медленно спросила мадам, едва в состоянии в это поверить.

— А мне не следовало?

— Большинство женщин сперва идут к врачу или ждут, пока не узнают совершенно точно.

— Но я не могу пойти к своему врачу. Он друг нашей семьи, а я не хочу, чтобы кто-либо узнал.

— Поэтому вы пришли сюда.

— Правильно. — Она отставила чашку с блюдцем. — Вы мне поможете?

Мадам Рестель пристально посмотрела на гостью. Дочь Джона Маккензи Уорта. Хорошенькая насмешка! Этот человек добрый десяток лет пытался выкупить ее собственность и выжить ее с Пятой авеню. Он много лет открыто поддерживал связь с любовницей и прижил пятерых незаконных дочерей. И при этом он не только принят обществом, но один из его лидеров. Ей очень понравилась возможность сделать его обязанным ей. Мэри Маргарет Дэннехи. Слишком лакомый кусок, чтобы его упустить.