— Прошу прощения, что напугал вас, — произнес Коннор.

Он говорит неискренне, подумала Мэгги. Разве Джей Мак не понимает? Разве отец этого не слышит? Она отвела глаза и посмотрела на отца.

— Я хочу уйти к себе, — сказала она, слегка задыхаясь. — Я чувствую себя довольно глупо. — И сжала руку отца. — Мама не знает?

Джей Мак покачал головой и помог Мэгги подняться. Коннор присел и закрыл бутылочку с нюхательной солью пробкой. Раштон отступил в сторону, когда Мэгги поднялась на ноги. Она вспыхнула, смущенная тем, что знакомится с ним при подобных обстоятельствах.

— Извините меня, — произнесла она, опуская глаза и глядя в пол. — Я… я могу сама дойти до своей комнаты. — Она на несколько дюймов приподняла подол платья и поспешно покинула библиотеку.

— Значит, это Мэри Маргарет, — заметил Раштон, когда Мэгги отошла достаточно далеко. — Вы никогда не упоминали о том, что у нее слабое здоровье.

— Это не так, — в один голос произнесли Джей Мак и Коннор.

— Это не так, — повторил Коннор уже тише. — Я ее испугал.

Раштон, не обращая внимания на сына, вопросительно смотрел на Джея Мака:

— Что вы от меня утаили, Джей Мак? Я считал, что мы выложили на стол все свои карты, но теперь я в этом не уверен. Может быть, есть обстоятельства, заставляющие вас торопиться с замужеством дочери?

Джей Мак замер:

— Мне не хранится то, к чему вы клоните, Раштон. Возможно, вам лучше высказаться с большей определенностью или совсем оставить эту тему.

— Мне казалось, я высказался достаточно ясно, — сурово ответил тот. — Но если происходящее нужно вы разить другими словами, то я вас прямо спрашиваю: Мэри Маргарет бер…

Коннор не дал отцу закончить фразу, которая наверняка бы положила конец деловым отношениям, продолжавшимся вот уже почти десятилетие.

— Сэр, я прошу у вас руки Мэгги, — сказал Коннор, обращаясь к Джею Маку.

— Коннор!

Отец резко окликнул его, на мгновение позабыв, что никогда не мог повлиять на жизнь сына, а если и имел какое-то влияние, то давно уже прошли те времена, когда одним только окриком мог что-то изменить в жизни Коннора.

Коннор продолжал, обращаясь к Джею Маку:

— Я говорю вполне серьезно, сэр. Мне хотелось бы получить разрешение приходить к вашей дочери.

Пепельные брови Джея Мака сошлись на переносице в одну линию. Он снял очки, сложил дужки и затолкал их в карман жилета, сознательно увеличивая время на размышление. За всем этим крылось нечто такое, чего он не понимал. Это уж точно. Они с Раштоном получили то, что хотели, и все же он не чувствовал себя полностью удовлетворенным, и было ясно, что Раштон тоже.

— Сперва мне бы хотелось поговорить с Мэгги наедине, — ответил Джей Мак.

Коннору этого совсем не хотелось, но у него не было выбора.

— Конечно.

— Но только не сегодня. Не думаю, что сегодня она в состоянии разговаривать.

— Я понимаю.

— Заезжайте ко мне через два дня. В контору в Уорт-Билдинге. Вы знаете, где это?

— Найду. — Коннор посмотрел на отца: — Я готов к отъезду. Если вы с Берил хотите остаться еще, я пойду пешком.

— В этом нет необходимости, — ответил Раштон. — Мы едем с тобой.

Много позже в тот вечер, когда Джей Мак и Мойра удалились в свою спальню, он рассказал ей об обмороке Мэгги и предложении Коннора Холидея. Мойра перестала заплетать косу и повернулась на пуфике к Джею Маку в поисках поддержки. Но в этот раз она не увидела на его лице ничего, что могло бы ее успокоить.

Кто-то из них должен был произнести это, и Мойра видела, что Джей Мак не может заставить себя это сделать.

— Ты думаешь, Мэгги беременна?

— Нет! — Он медленно опустился на край кровати. — То есть я не знаю. Кто же сделал это? Она же нигде не бывала, ни с кем не встречалась… она знает только свои книги и медицину, больше ничего… и никого.

Мойра поняла, что наступило время подбодрить его. Она поднялась от туалетного столика и села рядом с ним на кровать.

— Если она и беременна, это еще не конец света, — мягко произнесла она, беря его за руку. — Мы родили пятерых дочерей вне брака. Вырастили пятерых детей, не принося друг другу клятв в церкви.

Джей Мак почти не слышал ее слов.

— Она такая скрытная.

— Мэгги всегда держалась замкнуто.

— Да, но если она беременна…

— Что тебя тревожит, Джей Мак?

— Значит, отец ребенка женат. Я это знаю. Вот в чем дело. Вот почему мы никогда ее ни с кем не видели и не слышали, чтобы она о ком-то упоминала.

— Ты тоже был женат, — ласково напомнила Мойра. — Я была твоей любовницей двадцать восемь лет и оставалась бы ею по сей день, если бы Нина не умерла.

— Это другое дело, — упрямо ответил он.