И тогда фигура бесшумно скользнула обратно. Я почувствовала, как кровь леденеет в жилах. Волосы встали дыбом на голове. И тут я увидела кое-что, чего не заметила раньше.

На стене прямо напротив кровати с балдахином висел портрет в натуральную величину, на котором была изображена необыкновенно красивая женщина в белом платье. Я поняла, что это тот самый портрет, о котором рассказывала Амалия, – на нем была изображена несчастная мать Лидии, Клара де Лето. По рассказам Амалии, картина оживала, женщина подходила к кровати Лидии и молила ее о том, чтобы та назначила место, где могли бы встречаться их души. Это она окропила слезами носовой платок Лидии.

Я задрожала.

Совершенно отчетливо я видела, как женщина скользнула обратно в картину. Сначала она попятилась от меня. А в конце концов снова превратилась в портрет, неподвижно висевший в раме на стене.

Что на меня нашло, не знаю, но я бросилась к картине. В дикой панике, но в то же время охваченная инстинктивным чувством близкого спасения, я протянула руки к раме и потрогала лепнину из роз.

Внезапно полотно снова зашевелилась. Оно медленно отделилось от рамы, и я невольно шагнула назад.

Я не верила своим глазам.

За портретом прямо передо мной зияла черная дыра.

Перешагнув порог, я заглянула туда и рассмотрела, что в черной бездне, которая померещилась мне в первый момент, на самом деле вырисовывается узкая винтовая лестница. Значит, за портретом скрывался потайной ход. А позолоченная рама служила дверным косяком.

Я двинулась вперед, шагнув в темноту. Дверь с портретом медленно закрылась за моей спиной. Теперь винтовая лестница была единственной возможностью выбраться отсюда. Куда она вела, я даже не догадывалась. Где-то высоко у меня над головой сквозь пыльный люк в потолке пробивался зеленоватый дневной свет. Звон стал слышен гораздо отчетливее, и я поняла, что нахожусь в одной из узких башен-близнецов.

Как я спускалась по лестнице, я не помню. Но по-моему, прошла целая вечность, и я решила, что скоро попаду в подземелье, – в результате так и произошло. Внезапно я оказалась в темном туннеле, выдолбленном в горе.

И тогда я увидела впереди силуэт бегущего человека, вырисовывавшийся на светлом фоне в конце туннеля.

Это была женщина. Я могла разглядеть лишь черную фигуру в светлом проеме. Я поняла, что это она только что проскользнула в потайную дверь, но, увидев меня, бросилась обратно. Она поняла, что кто-то ее преследует, и бежала изо всех сил.

Впрочем, как и я. Но я бежала вовсе не потому, что хотела догнать ее. В тот момент меня совершенно не интересовало, кто это. Единственное, что меня занимало, – это свет впереди. Свет, который, возможно, вел наружу.

Женщина была далеко от меня. Я бы ни за что не смогла ее догнать. Только бы она не закрыла выход на засов, только бы она оставила дверь открытой, иначе я окажусь запертой в подземелье, в глубине горы, одна, и тогда уже не будет дороги ни вперед, ни назад.

И тогда никто не услышит моих криков.

Я буду похороненной заживо.

И поэтому я бежала за ней, как одержимая.

Эхо шагов отдавалось под сводами туннеля.

Споткнувшись, я чуть не упала. Я почувствовала боль в ноге, но упрямо неслась вперед.

И вдруг женщина исчезла.

Но впереди по-прежнему виднелся свет. В проеме было пусто. Собрав последние силы, я отчаянно мчалась к выходу, пока, наконец, совершенно обессиленная, не вывалилась наружу. В голове у меня все перемешалось, яркий дневной свет бил в глаза.

Выход оказался узкой, незаметной снаружи расселиной в горе. Тяжело дыша, я упала на землю, устланную мягким зеленым мхом. Было пустынно и тихо, и только птицы неугомонно щебетали вокруг.

Женщины и след простыл. Я лежала у реки, почти у самого берега. Маленькая лодка была спрятана в тростнике. Со всех сторон меня окружали заросли кустарника. Замок отсюда не был виден. Отвесная скала надо мной взмывала к небу.

С подветренной стороны горы стояла каменная скамья. Усевшись на нее, я принялась осматривать ушибленную ногу и обдумывать происшедшее. Здесь было так красиво. Солнце светило поверх скалы, отбрасывая игривые блики на скамейку. В тростнике, потрескивая крыльями, вились стрекозы.

Где я?

Туннель, через который я сюда попала, был почти не заметен. Странно, что изнутри выход казался таким большим. Отсюда его едва можно было различить, и то если знать о его существовании. С трудом представлялось, что эта крошечная расселина в горе может куда-то вести. Скорее она походила на лисью нору.

Значит, потайной ход.

Кто эта женщина?

А может быть, это София, вдова брата Максимилиама Стеншерна? Это было первое, что пришло мне в голову. А иначе кому принадлежала траурная одежда в апартаментах Лидии? Вера говорила, что София не была желанным гостем в Замке Роз, но ведь она пришла на прием к Сигрид, если это, конечно, София. Теперь я уже не была в этом уверена, хотя вполне вероятно, что это она.