И тогда она опять увидела этого незнакомца, который все ходил и ходил взад и вперед по улице мимо дома миссис Эббот.

– Там человек на улице, он все смотрит на нас, – сказала Ферн, вырываясь из рук Мэдисона.

Некоторое время Мэдисон еще не мог думать ни о ком, кроме Ферн, но, взглянув в сторону улицы, сразу собрался и приготовился действовать. Он вынул из кармана часы.

– Он пришел, – сказал Мэдисон с волнением в голосе и быстро встал.

– Кто пришел?

– Человек, который может доказать, что Хэн не убивал твоего двоюродного брата.

Мэдисон уже почти забыл о Ферн. Он думал теперь только о Хэне. Она опять взглянула на этого человека на улице.

– Ты уверен, что тебе ничего не угрожает? – спросила она. Если этот человек готов предоставить доказательства, почему тогда он прячется в тени деревьев?

– Может быть, это и опасно, но я не могу упустить шанс только из-за того, что со мной может что-то произойти. Посидишь здесь одна, пока не вернутся Роза и Джордж?

Все волшебство исчезло. Мэдисон вновь стая деловым, сосредоточенным, таким, каким был обычно, а она – просто кем-то, с кем он разговаривает.

– Если мне потребуется помощь, я позову миссис Эббот.

Мэдисон рассеянно улыбнулся. Он очень торопился уйти.

– Она уж точно тебя защитит.

– Иди, пока он не передумал, – поторопила Ферн Мэдисона. – Ты никогда мне не простишь, если из-за меня тебе не удастся заполучить это доказательство.

Мэдисон повернулся, лицо его выражало некоторую растерянность.

– Ты не представляешь, как я хочу простить тебе все, – сказал он.

На мгновение Ферн показалось, что он останется с ней и скажет еще что-то, но он уже бежал вниз по ступенькам крыльца и через дворик. Как только Мэдисон покинул Ферн, человек на улице скрылся между домами. Опасения Ферн нарастали. Если этот человек так боится, что не хочет встретиться с Мэдисоном даже на темной улице, то какой опасности может в таком случае подвергаться Мэдисон?

Он стал очень дорог ей, она жить без него не могла. Он придал ее жизни новый смысл. Благодаря его заботе и вниманию она как бы родилась заново. Она начала ощущать себя женщиной. Он стал ее защитником, ее кумиром. Он стал ее жизнью.

Она любила Мэдисона.

Вдруг словно холодная сталь клинка пронзила ее. Ей стало нехорошо. Что толку в такой любви, если она не хочет, чтобы он даже прикасался к ней? Она же не может постоянно держать его на расстоянии. Он на это не пойдет. Да и глупо было с ее стороны так вести себя.

Но она никогда не сможет стать его женой.

А ведь это именно то, чего она так хочет. Она видела себя в церкви рядом с Мэдисоном. Они давали друг другу клятву в вечной любви и верности.

Ничтожество! Ну, и что же ты теперь станешь делать?

Следуя за незнакомцем в темную глубину дворов, Мэдисон все еще вспоминал те мгновения, когда держал в объятиях Ферн.

Он вовсе не собирался обнимать и целовать ее, как будто изголодался по женщине. Он старался убедить себя, что так бы он поступил с другими девушками. Но он знал, что это неправда. Он уверял себя, что Ферн огорчена, что она нуждается в утешении, что нет ничего необычного в его желании утешить ее. Но он прекрасно знал, что это не так.

Он хотел не только утешать ее, не только обнимать ее и не просто целовать.

Он хотел слишком многого.

Мэдисон прошел вслед за незнакомцем дворами и вышел на Спрус Стрит.

Он не хотел видеть Ферн такой неприступной. Он мечтал о том, чтобы отвезти ее в Бостон и сделать из нее настоящую леди. Но Ферн будет против. Он уже как бы слышал ее слова протеста. Одна мысль об этом заставила его улыбнуться.

Однако, на самом деле, его мало интересовало, какая леди могла бы получиться из Ферн, пусть даже самая прекрасная и очаровательная. Он знал лишь Ферн, которая носила штаны, ругалась, как техасец, и была такой же крепкой, как кусок испанской кожи.

Он свернул на Вторую улицу и пошел на запад.

Что же, в конце концов, его так привлекало в ней? За исключением крутых бедер, длинных, стройных ног и приятной груди.

Во-первых, они были близкие по духу люди.

(Они оба были, в сущности, очень одиноки в этом мире. Она, возможно, была даже более одиноким человеком, чем он, хотя и жила с отцом. Но она боролась за свою жизнь. Она заставила мир признать ее на ее собственных условиях, на таких условиях, которые были бы невозможны для любой другой женщины.)

Оба они страдали, но старались не показывать виду.

Ни он, ни она не хотели ни о ком думать, они утверждали, что им никто не нужен.

Ему нравилось то, что она такая живая и энергичная.

Но даже это не объясняло все до конца. Он должен был признать, что она привлекала его просто как женщина. У нее было такое замечательное тело, которое не могла скрыть даже грубая одежда, что Мэдисона удивляло: почему местные парни не выстроились до сих пор в очередь у крыльца ее дома. Как же ей удалось всех их так запугать?