– Фермеров винить нельзя, потому что техасский скот топчет их поля.

– Большая часть урожая пропадает по вине самих ваших фермеров, потому что они не умеют его сохранить, как следует, и это не идет ни в какое сравнение с потерями от техасского скота, – сказал Мэдисон незнакомцу. – Кроме того, скотопромышленники платят за убытки, причиненные их стадами. – Он знал, о чем говорит, так как навел справки. Не все время, что он пробыл в Абилине, Мэдисон воевал со своей семьей и сражался с Ферн.

– Да, платят, но фермерам это все равно не нравится.

Упрямые люди. Казалось бы, раз им платят, чего там беспокоиться. Но все здесь было основано на эмоциях. Никто не способен тут мыслить рационально.

Да и он тоже потерял рассудок, общаясь с этой Ферн. Не понятно, каким образом она так легко запала ему в душу. Он всегда был таким уравновешенным человеком, который просто не способен на необдуманные поступки.

– Вы думаете, что ваш брат убийца?

– Разве я сюда приехал бы, если бы так думал?

– Конечно. Родственные узы.

– Они не всегда такие уж прочные, – сказал Мэдисон, вспоминая прохладную встречу Джорджа и открытую враждебность Хэна.

– Кто это сделал, как вы считаете?

Мэдисон взглянул на дно своего стакана. Он не имел представления, кто убил Троя, и выяснить это не представлялось возможным до тех пор, пока убийца где-то прячется. Если даже он докажет, что Хэн был в другом месте в ночь убийства, трудно будет найти настоящего убийцу, затаившегося черт знает где. Нужно что-то сделать, чтобы потревожить его. Возможно, вот этот деревенщина и распустит слушок, будто убийце ничто не угрожает.

– Вы никому не расскажете? – спросил Мэдисон тоном заговорщика.

– Никому ни слова, – заверил его сосед по стойке, у которого глаза загорелись от любопытства.

– Я осмотрел все в окрестности фермы Коннора и не нашел там никаких подтверждений официальной версии убийства, – говорил Мэдисон доверительно. – Я думаю, кто-то убил Троя Спраула в другом месте, отвез тело на ферму, а потом свалил всю вину на Хэна.

Глаза соседа Мэдисона по стойке округлились от любопытства.

– Кто этот человек?

– Вот это и нужно выяснить. Вы знаете кого-нибудь, кто хотел бы смерти Троя?

Собеседник Мэдисона засмеялся так громко, что несколько голов повернулось в его сторону.

– Да все в округе Дикинсон хотели его смерти, – сказал он, резко переходя на шепот. – Трои был просто негодяй. Он бы и родную мать обманул. Никому он не нравился, даже своему дяде.

(Великолепно, весь штат Канзас желал смерти Троя.)

– Бакер Спраул выгнал его с работы весной. Трои клялся, что убьет его, но никто его слова всерьез не принял. Он постоянно грозился кого-нибудь убить. Нет, никого не припомню, кому бы этот парень нравился.

– Ферн Спраул считает его чуть ли не святым.

– Он и ее особенно не жаловал, но она всегда была на его стороне. Не пойму я этого.

Мэдисон этого тоже не понимал, он старался следить за рассказом этого человека, который все говорил и говорил, описывая один за другим всякие гнусные поступки Троя, добавляя имя за именем к числу лиц, которых он обидел, но все это были какие-то мелкие пакости, из-за которых никто из этих людей не имел настоящего повода для убийства Троя. И непонятно, кому было выгодно сваливать всю вину на Хэна.

Вместо того чтобы слушать, Мэдисон начал думать о том, почему такая высокоморальная женщина, как Ферн, могла иметь что-то общее с Троем, у которого совести вообще, по-видимому, не было.

– … ненавидел Базза Карлетона. Не могли просто видеть и выносить друг друга.

Почему Ферн так любила своего двоюродного брата? Или точнее – почему она не любила Хэна, Рэндолфов в целом и вообще техасцев до такой степени, что хотела видеть Хэна на виселице, независимо от того, виновен он или нет?

– … удивился, когда узнал, что он работает на Сэма Белтона. Никогда не думал, что Трои будет заниматься продажей земли фермерам. Да он скорее занялся бы их отстрелом, я так считаю.

Двое мужчин подошли в это время к стойке. Нечто среднее между фермерами и ковбоями, насколько мог судить Мэдисон, глядя на них. Он подвинулся, чтобы освободить место.

– Если хотите что-то узнать про кого-то, спросите меня, – продолжал собеседник Мэдисона. – Я уже жил в этих местах, когда по прерии бродили одни бизоны. Ни одного человека тут нет, кого бы я не знал.