Боксер без труда оттолкнул от себя старика, руки и ноги которого были крепко связаны, и стал бить его ногами.

Маккаллум свернулся клубком, пытаясь защититься от ударов.

Вскочив со скамейки, Стивенсон бросился на Боксера, сбивая его с ног. Бартоломью вынул из кармана второй пистолет, поменьше, и направил его на дерущихся.

– Прекратите! – закричал он. – Я застрелю вас обоих!

Неожиданно дверь конюшни распахнулась и вбежала Анабел. Она не помнила, как бежала аллеями, металась по саду, в голове стучало: «слишком поздно!»

Увидев как темноволосый высокий человек бьет ногами связанного Росса Маккаллума, она задохнулась от ярости.

Анабел бросилась вперед и изо всех сил оттолкнула нападавшего.

– Не смейте трогать его! Они убьют вас на месте!

– Черт побери, кто вы?!

Как по волшебству, за Анабел появились две фигуры, но отнюдь не привидения, а здоровенные мужчины. Они были вооружены, а глаза их горели жгучей ненавистью. Они переводили взгляд с лежащего на полу старика к хорошо одетому человеку, стоявшему над ним.

– Не важно, – зловеще ответил Кейд, не сводя взгляда с ошеломленного лица Фрэнка Боксера. – Вам пришел конец. – Обойдя Анабел, он схватил негодяя за рукав и нанес удар в лицо. Брет набросился на Бартоломью, который решил воспользоваться своим пистолетом.

– Ничего у тебя не выйдет, сукин сын. – Брету ничего не стоило вырвать у него из рук пистолет и заехать по физиономии.

Анабел опустилась на пол и попыталась развязать веревки, но тщетно.

– Крепкие веревки! У меня ничего не получается... Мистер Маккаллум! Мистер Стивенсон! Как вы? Я хочу освободить вас, но...

Следующим ударом Кейд отправил Боксера на пол. Тот упал лицом вниз в нескольких футах от Росса Маккаллума и от изумления не мог произнести ни слова. В следующую секунду, прежде чем Анабел успела сообразить в чем дело, Боксер ринулся к ней.

В его руке был нож.

Схватив Анабел за волосы, он подтащил ее к себе и приставил нож к горлу.

– Всем стоять! Одно движение – и я прирежу леди, как курицу!

В глазах у Анабел потемнело. Она не могла ни пошевельнуться, ни дышать. В ушах звенело. Боковым зрением она увидела, что Кейд замер и побледнел. Застыл и Брет с Бартоломью.

– Вот так-то, – злорадно засмеялся Боксер. – Оставайтесь, а мы покидаем вас. Если за мной не будет погони, я отпущу ее.

«Неужели это происходит на самом деле?» – с ужасом думала Анабел, пока он тащил ее к двери. Боксер отпустил ее волосы, схватил рукой за горло, а лезвие ножа приставил к щеке.

– Жалко портить такое милое личико, – усмехнувшись, заметил Боксер, протягивая руку к двери. – У Маккаллумов всегда был хороший вкус. Может быть, я соблазню и тебя, – он осклабился, – когда доберемся до места.

Они вышли, и Боксер потащил Анабел к экипажу.

– Отпустите меня, – задыхаясь прошептала Анабел. – Без меня вам будет легче убежать...

– Заткнись. – Он открыл дверцу. Кучер в панике уставился на них. Взглянув на кучера, Анабел поняла, что он не посмеет возразить хозяину.

– Поехали, идиот! – закричал Боксер, в ту же секунду оттолкнул Анабел и скрылся в экипаже.

Чуть живая от страха и смятения Анабел не поняла, что произошло. Как только экипаж выехал из поместья на улицу, рядом с ней оказался Кейд.

Он поднял Анабел и прижал к себе.

– С тобой все в порядке?

– Да, я только испугалась. Кейд, куда ты?

– Я сейчас, – крикнул он, и Анабел все поняла, когда Кейд бросился на улицу.

К Анабел подбежали Брет, Росс Маккаллум и Эверет Стивенсон и оглушили ее возгласами и вопросами. Брет привел с собой Бартоломью, а убедившись, что с Анабел все в порядке, оттащил его обратно к дому.

– Пойдемте в дом. Надо связать этого типа. Будем ждать Кейда. Не волнуйся, Анабел, – прибавил он, ободряюще улыбнувшись ей. – Уж если кто и может догнать Боксера, так это Кейд.

Она кивнула, но страх не покидал ее. Она еще не могла оправиться от потрясений и думала только об одном: Кейд ушел один ночью, он преследует сумасшедшего, злого, одержимого местью врага. «Лучше бы он отпустил его и вернулся... к своему отцу, брату и ко мне...»

Но Анабел знала, что Кейд Маккаллум не успокоится, пока не догонит того, кто принес неисчислимые страдания близким ему людям.

Брет зажег камин в гостиной, включил лампы и запер связанных Бартоломью и Дерриксона в кабинете. В доме стало тепло и уютно. Росс Маккаллум похудел, но в глазах его по-прежнему светился живой ум. Он налил всем бренди из хрустального графина.