– В чем ты разобрался? – мягко спросила она, не сводя глаз с искаженного мукой лица Брета. Девушка чувствовала, что происходит что-то ужасное, но не представляла, что бы это могло быть.

Ладони Анабел вспотели, и она то и дело вытирала их о свою дорожную юбку. А ответа все не было. Кейд не произносил ни слова и, прислонясь к дереву, с нетерпением смотрел на брата.

Наконец Брет начал говорить не поднимая глаз, как будто в тот момент его больше всего интересовала муха, севшая на упавшую ветку.

– Хорошо, я расскажу тебе, Анабел. Ты будешь поражена. Я узнал подробности о смерти моей матери. – Он тяжело вздохнул. – Ливиния Маккаллум умерла не от лихорадки, как мне всегда говорили, все было гораздо серьезнее и мрачнее, поэтому скорее всего и убежал Кейд, когда ему было семнадцать. Я разгадал тайну смерти моей матери... нашей матери... – поправился Брет, бросив взгляд на своего брата, – и понял, что в ее гибели был виноват я.

Ничто, кроме шелеста листьев, не нарушало гробовой тишины.

– Как... Как ты сказал? – прошептала наконец Анабел.

Брет повернулся к ней. Столько страдания было в его глазах, что Анабел захотелось обнять его и прижать к своей груди.

– Моя мать покончила жизнь самоубийством из-за меня, – выдохнул Брет.

– Нет! – воскликнул Кейд и, схватив Брета за плечи, начал трясти. – Не говори так. Ты тут ни при чем. Ты тогда был еще ребенком. Это все он, Росс! Он повинен в смерти мамы.

Анабел не могла прийти в себя, она не поверила, что Ливиния Маккаллум была способна на самоубийство. Сколько раз в доме Росса Анабел смотрела на портрет матери Брета, восхищаясь ее красотой и удивляясь невыразимой печали, застывшей в ее глазах. Анабел всегда считала, что Росс Маккаллум любил жену, баловал ее. Казалось, что миссис Маккаллум была счастлива в кругу семьи.

– Значит, тебе все было известно. Я так и знал. – Голос Брета дрогнул. – Поэтому ты и убежал?

– Да, сразу, как узнал, что Росс все годы лгал мне о смерти матери.

Кейд оставался внешне спокоен, но Анабел почувствовала, как бешенство переполняет его.

– Однажды я подслушал разговор слуг, – продолжил Кейд, – и узнал правду. Можешь представить мое состояние, хотя я не был сильно удивлен: ведь отец всем приносил несчастье, и мама не стала исключением. – Глаза Кейда заблестели. – Отец подтвердил, что мама покончила жизнь самоубийством, но отрицал свою вину. Тогда я возненавидел его.

– В какой-то степени отец был прав. Смерть мамы не только его вина. – Брет начал расхаживать взад-вперед, нервно теребя волосы. – Меня тоже надо презирать, меня и моего отца, а не одного Росса Маккаллума.

Анабел, не в силах усидеть на месте, вскочила и задыхаясь воскликнула:

– Брет, о чем ты? Как это: «меня и моего отца»?

– Росс Маккаллум не мой отец, Ани. Вот о чем я недавно узнал. И именно поэтому, покинув Сент-Луис, я стал скитаться по западу. Черт побери, что толку во всех этих разговорах? Я возвращаюсь на ранчо. Мне надо выпить.

Брет поспешно направился к дому, чуть не сбив Анабел, но Кейд догнал его и преградил путь.

– Уйди с дороги!

– Постой и объясни, в чем все-таки дело.

– Что тебе надо? – с яростью закричал Брет. По лбу у него тек пот, солнце слепило глаза. – Ищешь очередной предлог, чтобы вычеркнуть меня из своей жизни, как ты это уже сделал однажды, тринадцать лет назад? Между прочим, я не знаю, что ты здесь делаешь, братец. Какое тебе дело до человека, который тебе не настоящий брат? Ты никогда...

– Я хочу помочь тебе. Мы искали тебя...

– Мне не нужна ваша помощь, я не приму ее! Уйди с дороги, черт тебя побери! Мне надо выпить.

Он вдруг со всей силы ударил Кейда кулаком в челюсть.

От удивления Кейд отступил на шаг назад.

– Боже! – воскликнула Анабел. – Что вы делаете? Брет, как ты мог...

Она бросилась к Кейду, но он уже пришел в себя и нанес брату сильный удар в живот, от которого тот согнулся пополам.

– А-а, – выдохнул Брет, падая на колени и хватаясь руками за живот. – Я убью тебя, грязный...

– Давай договаривай. Я жду.

Брет поднялся на ноги, но следующий удар отбросил его еще дальше в траву.

– Прекратите! – кричала Анабел, встав между двумя братьями и бросая яростные взгляды на покрасневшего от злости Кейда. – Как ты можешь! Ему же больно! Если еще ударишь его, то я...