– И кроме того, – пробормотал Алек, – горцы благородны, вежливы и гостеприимны. По их словам, нет в мире более красивого народа, чем они. – Алек вскинул бровь. – Я тоже вырос в горах.

– Я… э… прошу прощения, капитан, – смущенно пробормотал лейтенант.

– Надеюсь, – продолжал тем временем Алек, – часовые тщательно проверяют личность каждой женщины, появляющейся в лагере, учитывая события последних нескольких недель?

– Конечно. – Герон махнул рукой. – Зачастую это сородичи, распределяющие работу между собой.

– Звучит не слишком обнадеживающе, если принимать во внимание тесные родственные связи в семьях якобитов.

– Да, но в нашем лагере было всего два происшествия – со мной и с полковником Грантом. – Герон откашлялся. – С того самого момента, как полковник попал в сети этой Кэти Хелл, он сделал все для того, чтобы ни одна женщина не попала в лагерь без тщательной проверки. Он пришел в ярость после того, что случилось. И до сих пор никак не придет в себя. Он говорит, что эта распутница угрожала убить его. А ведь она даже не ударила его пистолетом по голове, сэр.

– Я читал его показания. Кэти уязвила его гордость, – согласно кивнул Алек. – И все же вернемся к нашему разговору, лейтенант. Откуда вы знаете, что именно эта девушка взяла ваши вещи? Схемы и… э… шоколад?

– Она похвалила составленные мной схемы и заинтересовалась баночкой с шоколадом. Она даже принесла две чашки с горячей водой и сахаром. Девушка сказала, что очень любит шоколад и непременно хочет отведать немного.

Заправив простыню, прачка встряхнула одеяло с такой силой, что бумаги на столе Алека с шорохом взметнулись в воздух и несколько документов упало на землю.

– Tcha,– пробормотала женщина и повернулась, чтобы подхватить их. При этом она наступила на несколько документов, а остальные сгребла в охапку. Руки прачки скрывали потрепанные рукава слишком большого для нее платья. И все же Алек заметил, что ее кисти были изящными, а пальцы чистыми.

Не переставая бормотать что-то на родном наречии, прачка положила документы на стол, а потом наклонилась, чтобы поднять остальные. Алек присел, чтобы сделать то же самое, и в этот момент они столкнулись лбами. Женщина охнула от неожиданности и посмотрела на Алека.

Мужчина увидел красивые глаза необычного серебристо-серого цвета. Внезапно какое-то воспоминание всплыло в голове Алека. Он видел эту шотландку прежде, или ему это просто показалось?

– Извините, – произнес он и протянул руку, чтобы дотронуться до ее закутанной в плед головы. В этот же самый момент он испытал какое-то странное ощущение. Внезапно возникшее желание, потребность быть рядом с незнакомкой. Неужели так много времени прошло с тех пор, когда он последний раз был с женщиной?

Прачка быстро поднялась, а Алек вернулся к своим делам.

– Прошу прощения, лейтенант. О чем мы с вами говорили? – Алек вновь взял со стола листовку и еще раз внимательно посмотрел на изображение Кэти Хелл. – Значит, плутовка стащила ваш пистолет? Но как это случилось?

– Ну… я попытался поцеловать ее, выразив тем самым свое восхищение. А она ударила меня рукояткой пистолета по голове.

– А как она оказалась в вашей палатке? – Алек вопросительно взглянул на лейтенанта.

– Она бродила в темноте по лагерю. Сказала, что искала родственницу, но заблудилась. Она выглядела такой усталой и растерянной, что я предложил помощь.

– Она назвала свое имя?

– Мари. Кажется, так. Это все, что я помню.

Прачка взяла в руки подушку, с силой ударила по ней, а потом положила ее на кровать и снова расправила одеяло.

– На ваш взгляд, она шотландка или уроженка гор?

– Она прекрасно говорила по-английски, без намека на акцент. Более того, она понимает французский. Это выяснилось, когда я… э… прочитал вслух стихотворение.

– Стихотворение, – сделал пометку Алек. – Она красива, как вы считаете?

– Да. Молодая, утонченная. Кажется, у нее белокурые волосы. Но может статься, что и пепельные или рыжеватые. А глаза… Глаза голубые или зеленые. Или, может быть, серые? Я помню, на ней было темное платье, кружевной чепец и темный плащ с капюшоном. От нее пахло лавандой. А волосы были такие мягкие, – мечтательно протянул лейтенант. Алек вновь взял в руки перо.

– Глаза неопределенного цвета, оттенок волос неизвестен, говорит по-английски и по-французски, носит темную одежду, пахнет лавандой… словом, ничего выдающегося. Вы можете что-нибудь добавить?