– По-моему, я не претендовала на твою драгоценную свободу. – Она попыталась сфокусировать взгляд на его рассерженном лице, но это оказалось ей не по силам, и спросила, все еще озадаченная репликой, которую Трейгер бросил Клариссе: – Зачем ты все-таки женился мне?

– Не сомневаюсь, что мне предстоит вечно мучиться этим вопросом, – проворчал Трейгер, с сомнением глядя на следующий лестничный пролет.

Он был недоволен оборотом, который приняли события этого вечера, и раздражен медлительностью Сирены, дви­гавшейся со скоростью улитки. Внезапно он подхватил ее на руки и понес наверх. Трейгер отпустил ее, только когда они оказались в комнате.

От резких движений голова Сирены пошла кругом, и она вцепилась в отвороты его камзола, пытаясь сохранить равновесие.

– Не было никакой необходимости переносить меня че­рез порог. Я предпочла бы пройти последние мили сама, – пробормотала она заплетающимся языком.

Трейгер закатил глаза, прося небеса послать ему терпе­ние, но его мольбы не были услышаны.

– В твоем состоянии тебе бы потребовалась вся ночь, чтобы совершить восхождение к апартаментам новобрачных.

Апартаментам новобрачных? Сирена обвела взглядом комнату и пренебрежительно фыркнула: это едва ли соот­ветствовало ее представлениям о свадебной ночи. Вот чем все кончилось: она под домашним арестом в ставке патри­отов и замужем за человеком, которому на жену наплевать. Хуже некуда. Ее судьба связана с Трейгером Грейсоном, который мог быть мужчиной ее мечты, но не стал таковым из-за своего каменного сердца.

Пока Сирена зигзагами пробиралась через всю комна­ту к зеркалу, Трейгер снял камзол и бросил его на спинку стула, не сводя глаз с соблазнительной блондинки. Роджер прав. У нее лицо ангела и тело богини. Неудивительно, что мужчины стадами пасутся вокруг. Перед Сиреной невоз-•можно устоять. «И все же она отнюдь не небесное создание, – подумал Трейгер, глядя, как русалка расчесывает свои шелковистые локоны. – Под обворожительной вне­шностью скрывается колдунья, способная своими выходка­ми посрамить самого дьявола. Она явилась из адской бездны в разгар войны, чтобы мучить меня и сводить с ума». Си­рена постоянно попадала в переделки, и он неизменно бро­сался на помощь, вместо того чтобы оставить ее расхлебывать кашу, которую сама же заварила. Весьма благородно, ни­чего не скажешь! Если бы не катастрофические послед­ствия его галантности…

Трейгер тряхнул головой, пытаясь избавиться от на­важдения, но живо вспомнил ее в бухте: влажный блеск шелковистой кожи и безупречные черты, освещенные по­луденным солнцем. И тут же на него нахлынули воспоми­нания о ночи, проведенной в хижине, когда Сирена прижималась к нему, напуганная неистовством бури. Ни разу с тех пор он не видел выражения такого ужаса в ее глазах. У зеленоглазой русалки была только одна слабость, так же как и у Трейгера.

Его слабостью была Сирена, ангел и дьяволица в од­ном лице, сводившая с ума своим переменчивым нравом. Трейгер разрывался между чувством долга и страстным желанием покорить необузданную плутовку.

Трейгер встретился с ее взглядом в зеркале, заворо­женный сиянием свечей, отражавшихся в загадочных изум­рудных озерах. Казалось, перед ним простирался безбрежный океан, непредсказуемый и опасный, несмотря на обманчивое затишье. Трейгер невольно сделал шаг к Сирене, презирая себя за слабость к этой женщине, которая могла вознести его на небеса и низвергнуть в ад. Вдыхая ее аромат жасмина, он прижался губами к обнаженному плечу. Горячие ладони задержались на округлостях ее груди, несмотря на попытку Сирены уклониться от его при­косновений.

– Воистину ты дочь самого дьявола, Сирена! – про­хрипел Трейгер голосом, низким от страсти. – Ты задол­жала мне эту ночь, заставив продираться через колючки, которыми окружила себя, как роза шипами. Твоя красота несравненна, но никакие доспехи не защитят душу мужчи­ны от твоих уколов.

Сирена посмотрела в серебристые глаза.

– Я всего лишь женщина, – возразила она дрожа­щим голосом. – У меня тоже есть потребности, которые ты не можешь понять и удовлетворить. То, что ты предла­гаешь, мимолетно, как порыв ветра. Рано или поздно ты продолжишь свой путь, оставив меня в неведении, вер­нешься ли ты вообще.

Трейгер с трудом сдерживал раздражение. Ему было не до споров, и все же он попробовал убедить ее.

– Мы слишком долго сражались друг с другом, Сирена, – тихо произнес он, приподняв ее подбородок. – Отдайся мне этой ночью как моя жена, позволь любить тебя, как я того жажду. И не отворачивайся, когда я целую тебя. Я прошу у тебя только одну ночь, ибо хочу понять, что же происходит между нами на самом деле. Неужели я прошу так много?

Голос его звучал нежно и настойчиво, и Сирена была потрясена, увидев выражение беззащитности в глазах человека, которого считала бесчувственным, как скала. Сер­дце ее оттаяло, и тщательно скрываемая любовь вырвалась на волю. Этой ночью она покажет Трейгеру, какими могли бы стать их отношения, будь он способен на боль­шее, чем минутное увлечение. Сирена подарит ему ночь, которую он будет вспоминать каждый раз, когда попро­бует забыть свою жену.

С манящей улыбкой на губах она расстегнула пуговицы рубашки и провела рукой по густой поросли волос у него на груди, ощущая частое биение его сердца. Сирена иску­шала Трейгера, используя все, чему научилась у него и что подсказывала ей женская интуиция. В ответ он трепетал под ласковыми прикосновениями блуждавших по его телу рук. Приподнявшись на цыпочки, Сирена прижалась к его губам и проложила жгучую цепочку поцелуев вдоль шеи.

Трейгер неотрывно наблюдал, как она раздевалась. Наконец Сирена выпрямилась, прикрытая лишь рассыпав­шимися по груди золотистыми локонами, и, взяв его за руку, потянула к постели.