Она упала ему на грудь, слишком слабая, чтобы привести в порядок одежду или тревожиться о том, что их могут обнаружить... Пока дверь ванной не распахнулась. Честити замерла, чувствуя, как застыл под ней Дуглас, затем его руки быстро одернули ее юбку, прикрыв их обоих. Для беглого и нелюбопытного взгляда они выглядели вполне пристойно. Дверь кладовки открылась.

– Ты нашла нас, Кон, – констатировала Честити. – Здесь маловато места.

– Вижу. Я залезу на полку над вами. Она достаточно длинная и широкая, чтобы лечь. – Она претворила свои слова в действие, заявив, обращаясь к доктору: – Вы выбрали очень неудачное место, Дуглас.

– Да, прошу прощения, – смиренно согласился тот, чувствуя, как Честити сотрясается всем телом, не в силах сдержать смех. Он похлопал ее по бедру, понуждая приподняться, чтобы он мог поправить ее нижнее белье и застегнуть собственные брюки. Она подчинилась, все еще сотрясаясь от беззвучного смеха.

– Чем вы там заняты? – осведомилась Констанс.

– Ничем, просто здесь так тесно, что у меня затекли ноги, – пробормотала Честити, пока Дуглас застегивал пояс ее панталон.

– Если вы не хотите, чтобы вас нашли, могли бы помолчать, – раздался голос Макса из ванной. Он распахнул дверь кладовки и заглянул внутрь. – Господи, Фаррел, неужели вы не могли придумать ничего лучше?

– Лучше? – удивился Дуглас. – Вряд ли.

Честити не выдержала и залилась смехом. Макс посмотрел на нее, затем на свою жену.

– Я сказал что-то смешное?

– Если ты залезешь сюда, то, возможно, поймешь, – заявила Констанс.

– Никакого уважения к министру правительства ее величества, – вздохнул Макс, с трудом забравшись на полку. – Разве можно представить себе что-нибудь более унизительное для человека моего положения?

Голос его звучал приглушенно, так как ему пришлось втянуть голову в плечи, чтобы не удариться о верхнюю полку, а его ноги, не уместившись, болтались в воздухе.

– Остались еще Пру с Гидеоном и, разумеется, Сара, – перечислила Честити участников игры. – Мэри, конечно, не играет?

– Надеюсь, что нет, для ее же блага, – проворчал Макс. – Следующему, кто придет сюда, придется прятаться в ванне.

Дверь ванной распахнулась, и появилась Сара.

– Вот вы где! – радостно воскликнула она. – А почему вы оставили дверь кладовки открытой?

– Если мы ее закроем, то просто не уместимся здесь, – объяснила Честити. – Но ты достаточно мала, чтобы влезть на верхнюю полку. Сможешь?

– Запросто! – уверенно сказала девочка. Она перелезла через Макса и Констанс и забралась на верхнюю полку. – А здесь здорово.

– Все зависит от длины ног, – буркнул Макс. Появление Пруденс несколькими минутами позже переполнило чашу его терпения.

– Все, с меня хватит, – проворчал он. – Я не намерен ждать Гидеона.

– Тебе и не придется, я уже здесь, – появился на пороге Гидеон. Он покачал головой и рассмеялся. – Как, однако, непредусмотрительно с вашей стороны, Фаррел.

– Игра называется «сардины в бочке», – вступилась Честити за Дугласа. – Вся суть в том, чтобы создать тесную обстановку.

Макс спрыгнул со своей полки и согнулся, прижав ладони к пояснице.

– Доктор, у вас есть что-нибудь от боли в спине?

– Я бы прописал хорошую порцию виски, – посоветовал Дуглас. Он не решался снять Честити со своих коленей у всех на глазах, неуверенный, что все правильно застегнул.

– Помоги мне слезть, Макс. – Констанс протянула руки мужу. Он снял жену с полки, затем помог спрыгнуть вниз Саре.

– А вы двое, так и будете сидеть? – поинтересовалась Пруденс, глядя на Честити и Дугласа с бортика ванны, на который она присела за неимением ничего лучшего.

– Мне лично вполне удобно, – кивнула Честити. – А вам, Дуглас?

– Мне тоже, – солгал он. – Очень удобно.

Макс пристально посмотрел на них, затем прочистил горло.

– В таком случае мы вас оставим. – Он выпрямился и махнул в сторону двери: – Пойдемте, ребята. Попробуем придумать еще какую-нибудь дьявольскую игру.

– Как ты думаешь, они догадались? – осведомилась Честити, когда они остались одни.

– Будем считать твой вопрос риторическим. – Дуглас осторожно снял ее с себя. – Ради Бога, дай мне вылезти отсюда, пока я не потерял чувствительность в ногах.

– Мне бы твои заботы, – вздохнула Честити, выползая из кладовки. Поднявшись на ноги, она задрала юбки до талии, чтобы поправить надетое в спешке белье.

Дуглас со стоном отвернулся от такого соблазнительного зрелища, приводя в порядок собственную одежду.

– Готова?

– Готова. – Честити задержалась перед зеркалом и, облизнув палец, пригладила брови. – Бьюсь об заклад, наше появление будет встречено подмигиваниями и дурацкими шуточками.

– Что ж, нам некого винить, кроме самих себя, – бодро отозвался Дуглас.