– Вы позволите проводить вас домой, мисс Дункан? Что она могла ответить? Уимпол-стрит находилась в двух шагах от Манчестер-сквер. Отказаться от такого разумного предложения по меньшей мере невежливо, не говоря уже о том, что Родди придется пропустить танцы. Честити улыбнулась и согласилась.

Компания выбралась наружу и остановилась на оживленном месте рядом с рынком. Родди подозвал наемные экипажи, чтобы доставить в «Марракеш» тех желающих потанцевать, кто не уместился в его ландо. Затем повернулся к Честити и Дугласу.

– Мы делим стоимость ужина на всех, Фаррел. Если вы дадите мне свою визитную карточку, я пришлю вам записку, когда подсчитаю ваш вклад в общее дело, – известил он.

– Доктор Фаррел потерял свои визитные карточки, – приятно улыбнулась Честити, метнув в него весьма красноречивый взгляд.

– Кажется, парочка осталась. – Дуглас вытащил из кармана с не менее любезной улыбкой портмоне и извлек из него свою карточку. – Здесь указаны оба моих адреса.

Он протянул карточку виконту, тот кивнул и вручил ему собственную, что привело к обмену карточками между Дугласом и остальной компанией.

– Ты уверена, что не хочешь пойти с нами? – переспросил Родди Честити с разочарованным видом. – Я надеялся, что мы потанцуем сегодня вечером.

– Извини, Родди, но я действительно устала, – оправдывалась она. – И потом, мне кажется, что съеденные мною заливные угри плавают у меня внутри.

– Фу, какой отвратительный образ, – скривился Родди.

– А какой отвратительный опыт! – рассмеялась она. – Но во всех остальных отношениях вечер прошел замечательно. Спасибо тебе.

– Да, и спасибо, что пригласили меня, – протянул руку Дуглас. – Трудно придумать что-нибудь лучшее для знакомства с Лондоном.

– Не стоит благодарности, дружище, мне очень приятна ваша компания, – заверил его Родди, похлопав по плечу. – Кстати, не сочтите меня назойливым, но где вам подправили форму носа? Случайно не на ринге?

Дуглас покачал головой:

– Логичное предположение, учитывая, что в свое время я провел немало раундов в тяжелом весе, но на самом деле мне сломали нос на поле для регби.

– Дикая игра, сплошное насилие. – Полли картинно содрогнулась.

– Да, у нее есть свои минусы, – задумчиво погладил переносицу Дуглас.

– Женщины не понимают, что спортивные игры воспитывают характер, – заявил брат Элинор с пренебрежительным жестом. – Им бы только перебрасывать теннисный мячик через сетку, ни о чем другом они и слышать не желают.

– Неправда, – возразила Честити. – Женщины играют в крикет и хоккей, а не только в теннис, водят автомобиль, играют в гольф, ходят в горы.

– Но в перечисленных видах нет спортивного духа, – заметил Дуглас.

– Если вы хотите сказать, что мы не вступаем в рукопашную схватку с нашими оппонентами, то, полагаю, вы правы. – Честити взглянула на него с воинственным видом. – Но ломать друг другу конечности, не говоря уже о головах и носах, представляется мне весьма неразумным способом добиваться победы.

– Гиблое дело, говорю вам, Фаррел, – безнадежно махнул рукой брат Элинор.

Дуглас только улыбнулся в знак согласия, не желая ввязываться в дискуссию. Как бы ни относилась достопочтенная мисс Дункан к спорту, когда дело доходило до словесной схватки, она не знала пощады.

Компания расселась в экипажи и укатила, пожелав Дугласу и Честити спокойной ночи.

Дуглас огляделся по сторонам в поисках кеба.

– Такое впечатление, что Бригем нанял все экипажи, – покачал он головой.

– В такое время извозчики всегда нарасхват, – подняла воротник накидки Честити.

Завидев свободный кеб, Дуглас вложил два пальца в рот и издал пронзительный свист, который посрамил бы уличного мальчишку. Возница, двигавшийся в другом направлении, встрепенулся и повернул лошадей.

– Неплохо, – одобрила Честити. – Вы должны научить меня так свистеть. Если бы он добрался до угла, у нас не осталось бы ни малейшего шанса. Там его ждет целая толпа.

Дуглас открыл дверь экипажа.

– Позвольте. – Он легко подхватил ее за талию и подсадил внутрь, затем забрался следом и захлопнул за собой дверцу.

Честити посмотрела на него с опасным блеском в глазах.

– Очевидно, вы принадлежите к числу мужчин, которые уверены, что женщинам нравится, когда с ними обращаются как с фарфоровыми куклами. Должна сказать вам, доктор Фаррел, что вы очень заблуждаетесь. Женщины в большинстве своем не любят, когда их переставляют с места на место, даже не спросив разрешения.

Он удивился:

– Мои сестры никогда не возражали.

– Сомневаюсь, что вы не видите разницы между близкими родственницами и едва знакомыми людьми, – выговорила Честити.