Утирая слезы, она выполнила привычный ритуал по установке скамейки и тяжело опустилась на нее. «Он знает, какое впечатление производит, — со злостью говорила она себе. — Знает, что сказать». Это только еще одна часть игры: вызвать желание остаться и составить ему компанию или, еще лучше, заставить ее ощутить вину.

Когда она немного успокоилась и взяла себя в руки, подавляя страстное физическое влечение, она снова взглянула на Сента и обнаружила, что он все еще стоит, пристально глядя на нее. Эви сглотнула.

— Мне было совсем вас не жаль, — сказала она.

— Конечно же, жаль, — ответил он уже более спокойным глубоким голосом, лучше владея собой. — Ты всех жалеешь.

Она понимала, что ради своей безопасности, чтобы не терять ясности ума, ей следует сохранять самообладание. Быть всегда на шаг впереди него, контролируя ситуацию.

— Мне вас вовсе не жаль; напротив, я очень рассержена.

— Ты рассержена на меня, — повторил он. — А ведь это у тебя до сих пор находятся ключи, моя дорогая. Вообрази, каковы мои чувства.

— Может быть, вы и правы. — Она всхлипнула опять. — Это не на вас я сержусь, а на себя.

— Ну наконец-то мы хоть в чем-то пришли к согласию, — протянул он, тряхнув головой.

Брызги разлетелись во все стороны, часть из них попала ей на руки, и те сразу же покрылись мурашками. Но Эви решила, что нервная дрожь охватила ее скорее от сознания того, что она находится наедине с очень привлекательным полуобнаженным мужчиной, а вовсе не от нескольких капель воды.

— Всю неделю я пыталась показать вам, сколько добра вы можете сделать и как доброта порождает доброту. Я полностью владела вашим вниманием. И все же ничего из этого не вышло.

Сент какое-то мгновение смотрел на нее, и на его лице отражались чувства, которые она не могла разгадать.

— Я — безнадежный случай, — наконец произнес он.

— Но этого не может быть.

— С чего бы это? — Сент опустился на корточки. Протянув руку, он мог бы коснуться кончиками пальцев носка ее туфель.

О Господи! Теперь привлекательный отчаявшийся полуобнаженный мужчина находится в полном смысле слова у ее ног.

— Вы… самый ужасный из всех людей.

— И тем не менее я таков.

— Я не это имела в виду. Это…

Он склонил голову, взглядом схватывая и оценивая каждое движение чувств на ее лице.

— Ты тоже можешь быть резкой. Честность тебе идет.

— Это комплимент?

— Не уходи от темы. Мы говорим обо мне.

— Да, правда, — согласилась она. — Я имела в виду, что никто — никто, — будучи, подобно вам, таким ужасным повесой, не смог бы все еще оставаться таким обворожительным и интересным. И даже симпатичным, как вы.

— Ты не раскусила меня.

— Вы притворяетесь, Майкл.

На мгновение он опустил взгляд.

— Очень мило с твоей стороны говорить так, но поверь мне, я всего лишь эгоистичный, жаждущий наслаждений мерзавец.

— Может быть, но вы не совсем такой.

К ее удивлению, его губы изогнулись в такой, свойственной только ему, чертовски чувственной улыбке, мгновенно превращающей его из безобидного в такого… обольстительного, что у нее пересохло во рту. Она снова сглотнула.

— Ты очень интересная девушка, — пробормотал он. — Не знаю только, ради меня или ради себя самой ты утверждаешь, что видишь во мне определенные обнадеживающие качества.

— Наверное, ради нас обоих.

— Снова честность.

Он опять задел носок туфли, с отсутствующим видом, словно кошка, играющая с клубком ниток. В первый раз он коснулся ее, не требуя ничего больше — поцеловать или залезть под юбку. Жаркая дрожь охватила ее.

Эвелина перевела дух, стараясь сохранить способность соображать.

— Почему вы так себя ведете?

— Потому что… Не знаю. Однако как тебе узнать, спасаешь ли ты меня, или я просто играю с тобой?

Сент выпрямился, и она внезапно осознала, что сидит слишком близко.

Прежде чем она успела отскочить назад, он схватил ее за лодыжку и дернул изо всех сил. Вскрикнув, она свалилась со скамейки, ударившись о грязный твердый пол.

Как только Эви открыла рот, чтобы закричать, она сразу же поняла, что никто ее не услышит, все слишком далеко. И прежде чем хоть один звук вырвался из ее горла, Сент, склонившись, зажал ей рукой рот.

— Тшш… — прошептал он, сунул свободную руку в карман ее накидки и достал ключ от кандалов. — Полагаю, мы выясним прямо сейчас, удалось тебе меня исправить или нет, — сказал он. — Хочешь держать пари на результат?