— Да ты с ума сошла!

— Отнюдь. Я решила на время превратиться в добрую фею-крестную или ангела-хранителя. Так что, милая Золушка, серебряных платьев и хрустальных туфелек тебе не избежать! С каретой, конечно, возникнут затруднения…

— Но…

— Никаких «но»! Я сделаю из тебя человека. Ты будешь в восторге. А если не ты, то Роналд.

Только не он. Дорин тяжело вздохнула. Этот человек выбрал ее за то, что она мышка, а не райская птица. Спокойная, мягкая, незаметная…

— Но он сделал мне предложение. Значит, я ему нравлюсь такой, какая есть. До последней родинки.

— Ставлю тебе «пятерку» за правильное использование ситуации. Я же говорила! — лукаво подмигнула Патриция. — А твое преображение будет как взбитые сливки к клубнике. Я знаю мужчин. А из тебя выйдет просто красавица, если ты перестанешь одеваться как собственная прабабушка. Вот увидишь!

Перед глазами Дорин всплыла очень яркая сценка — самое четкое и болезненное воспоминание детства. Мама, милая мама застегивает на ней кружевное платьице с оборочками, завязывает бантики в волосах. Отстраняется, чтобы оценить плоды собственных усилий, и безнадежно вздыхает.

— И зачем я трачу время? — говорит она, недовольно хмурясь. — Выпрямись же наконец и перестань гримасничать! Ну почему ты ни капельки не похожа на твою подружку Падди? И в кого ты такая уродилась? Вот уж не в меня!

Впервые в жизни Дорин охватило яростное желание доказать, как женщина, недостойная зваться матерью, ошибалась. Кто знает, если воспользоваться советами лучшей подруги, может, и правда удастся стать привлекательнее?

Три дня, проведенные в Лондоне, оставили очень странные ощущения. Вернувшись домой вчера вечером, Дорин почувствовала себя купцом, привезшим из заморских стран дорогие наряды. Ей с трудом удалось дотащить все приобретения до дома. А результат? На столе громоздится гора косметики, шкаф завален дорогой одеждой, волос стало вчетверо меньше, а в банковском счете зияет преизряднейшая дыра. Тут даже самого заядлого оптимиста взяли бы сомнения.

Пока они носились по городу как сумасшедшие, безграничной энергии Патриции хватало с лихвой на обеих. Но в тиши, в привычной пустоте отчего дома, Дорин начало казаться, что она совершила ошибку.

Конечно, умело постриженные, подкрашенные до золотисто-каштанового оттенка волосы выглядели замечательно. Но одежда… Дорин просто заставили купить все это, даже не спросили. Как там говорится про седло и корову? Уже потом, стоя на продуваемом холодным ветром перроне, Дорин вспомнила поговорку до конца.

Кажется, помимо изрядного количества денег, она потеряла себя. Ну, не совсем себя, а привычное ощущение защитного панциря, которое дарила немодная, свободного покроя одежда. Роналд нуждался в тихой, незаметной жене, которая поможет ему вести хозяйство и будет удерживать на расстоянии претенденток на богатенького жениха. Когда он увидит ее, разодетую как девица легкого поведения, не отменит ли свадьбу?

Дорин вновь посмотрела на короткую черную юбку и сапоги на высоком каблуке, подчеркивающие стройность ног, и повела плечами. Может, будет к лучшему, если свадьба не состоится? Зря она согласилась.

Причина подобного шага, конечно, заключалась в том, что отец даже не намекнул на свои обширные планы. Но стоит ли зачеркивать собственное будущее, выходя замуж — если про фиктивный брак можно так сказать — за человека, который никогда ее не полюбит? Если бы еще она была равнодушна к Роналду, тогда другое дело.

Поезд наконец-то прибыл. Через некоторое время она заметила отца в толпе пассажиров и решительно выпрямилась. Но он не взглянул на нее и прошел бы мимо, если бы дочь не окликнула его.

— Мог бы позвонить и сообщить, что поезд опаздывает на час! И учти, ведешь машину ты, если, конечно, не хочешь оказаться жертвой дорожно-транспортного происшествия.

Ее резкий тон был порожден не столько долгим ожиданием на холоде, сколько обидой на отца, скрывшего от нее желание продать дом и уйти от дел. Даже узнав о предстоящей свадьбе дочери с Роналдом, он и словечком не обмолвился о своих намерениях.

Но Мартин Линвуд, казалось, не обратил внимания на неприветливость дочери. Он пораженно уставился на нее.

— Дорри! Боже мой! Что ты с собой сделала?!

Хорошенькое начало. Что, если и Роналд так же отреагирует?

— И совсем не похоже на тебя. Ты в жизни яркой одежды не носила. Кроме того, такую красотищу в нашем городке не купишь.

— Мы с Падди ездили в Лондон, — неохотно объяснила Дорин.

Отец улыбнулся. Улыбнулся! Неужели она выглядит настолько смешно? Видимо, да. Он никогда не обращал внимания на то, что она носит, и уж точно не разражался смехом при ее появлении.

— Я так и знал, что это ее рук дело. Падди всегда одевается броско. Но ей идет, ничего не скажешь. А здорово смотрится твоя новая прическа. Ты ведь постриглась, верно? Ну что ж, пойдем. Тут чертовски холодно!