– Джиллиан?

Джиллиан ничего не ответила. Солнце и небо вращались перед ее глазами в безумном круговороте. Она собиралась успокоить мальчика, однако была не в состоянии ни двигаться, ни говорить.

– Джиллиан! – закричал Робби.

Она не могла его рассмотреть сквозь серый туман, окутывавший ее со всех сторон, однако услышала испуг в его голосе. Боже правый, что случилось? Откуда эта слабость и головокружение? Стиснув зубы, Джиллиан попробовала подняться.

– Вставай, Джиллиан! – Робби потянул ее за рукав, явно понимая, что с ней что-то было неладно. – Джиллиан! Пожалуйста, вставай!

Боже, неужели она вот-вот заболеет? Ее рука безвольно упала на землю.

– Робби… – проговорила она слабым голосом. – Со мной все будет в порядке. Только погоди немного…

Однако мальчик уже исчез. Через секунду-другую Робби уже дергал что было сил за рукав своего отца.

– Папа! – закричал он. – Папа, пойдем со мной! Гарет как раз беседовал с охранниками у караульного помещения.

– Сейчас, сынок. – Он рассеянно кивнул, дав себе слово при случае напомнить ребенку, что невежливо перебивать старших, когда те заняты разговором.

– Скорее, папа! – не отступал Робби. – Ты должен пойти со мной!

Гарет взглянул на сына. Слезы струились из глаз мальчика. Отец опустился перед ним на одно колено.

– Робби, в чем дело, сынок?

Робби всхлипывал так отчаянно, что Гарет с трудом мог разобрать его слова:

– Она не может подняться, папа. Не может!

– Кто, Робби? Джиллиан? – Эта догадка пришла ему в голову еще прежде, чем ребенок затряс головой. Гарет видел сына вместе с Джиллиан. Сердце в его груди подскочило. – Где? Где она? Покажи мне, мальчик.

Робби тут же пустился бежать со всех ног в сторону часовни, Гарет – за ним.

Едва увидев Джиллиан на земле в розовом саду, он выругался себе под нос. Она лежала неподвижно на боку, подтянув колени к груди, лицо ее сделалось пепельно-бледным.

– Джиллиан! – окликнул он ее настойчиво. – Джиллиан!

Веки Джиллиан дрогнули. Расстроенное лицо Гарета было перед ее глазами. Его голос доносился до нее словно сквозь густой слой тумана:

– Джиллиан! Ты слышишь меня?

Тут она почувствовала на себе его руки и что было силы оттолкнула его.

– Со мной все в порядке, – пробормотала она. – Перестань суетиться надо мной!

Губы Гарета сжались, однако он убрал руки.

– Ты в состоянии встать?

Джиллиан кивнула и, глубоко вздохнув, с трудом поднялась на ноги. Гарет помог ей выпрямиться, после чего отпустил ее. К ее досаде, едва она встала на ноги, как к горлу тут же снова подступил приступ дурноты, и у нее подкосились колени. Она наверняка упала бы, если бы Гарет вовремя ее не поддержал. Довольно с него ее глупого упрямства! К счастью, как раз в этот миг во дворе появилась няня Робби, и Гарет кивком приказал ей увести ребенка.

Джиллиан не помнила, как ее внесли в дом. Гарет на руках отнес ее в спальню.

Он уже собирался уложить Джиллиан на перину, когда ее охватил неожиданный приступ дурноты. Она схватилась за живот:

– Меня сейчас стошнит!

Так оно и произошло. Очень скоро Джиллиан оказалась сидящей в самой неприглядной позе на полу, прислонившись спиной к постели. Юбки на ее бедрах задрались, ибо Гарет успел как раз вовремя сунуть ей между ног ночной горшок.

Когда он снова уложил ее в постель, она была совершенно обессиленной и дрожащей. Он поднес к ее губам чашку, приказав сначала прополоскать хорошенько рот, после чего выплюнуть воду. Джиллиан повиновалась и затем, изможденная, снова опустилась на перину. Гарет остался стоять рядом, вытирая ее лицо салфеткой, смоченной в холодной воде. Взгляд его, как всегда, притягивал ее подобно магниту. Джиллиан повернула голову в его сторону. Ба, да он еще и улыбался, негодник! Еще никогда в жизни она не чувствовала себя так ужасно, а ему, похоже, это доставляло удовольствие!

– Ох! – вырвалось у нее. – Неужели тебе нравится видеть меня такой?

Он погладил ее по щеке:

– Ты знаешь, почему тебе так нездоровится?

Да, в глубине души она это знала – знала, однако боялась в это поверить. Боялась признаться Гарету – а вдруг он начнет злорадствовать? И похоже, ее опасения были не напрасны, ибо на его губах играла все та же несносная самодовольная улыбка.

– Ты носишь под сердцем ребенка, Джиллиан, – произнес он мягко.

Ее растерянный вид рассмешил его.

– Да, я знаю, – отозвалась она раздраженно. – Но откуда тебе об этом известно?

– У тебя не было месячных с тех пор, как мы вернулись сюда, в Соммерфилд, – ответил он тихо. – Я знаю. Я все это время следил за тобой.

Его бесстыдство потрясло ее до глубины души.

– Полагаю, ты забеременела почти сразу. – В его глазах блеснул огонек. – Возможно, уже тогда, когда мы в первый раз были вместе. – Он положил руку на ее живот. – Думаю, с тех пор прошло почти три месяца.

– Три месяца!