И тут одному из арабов захотелось уточнить технические характеристики станкового гранатомета. Как на грех, переводчик отлучился по нужде в отдаленный от наблюдательного пункта туалет.

Высокий чин с красными лампасами на брюках побагровел. Генерал-лейтенант заревел, как раненный в причинное место медведь:

– Где этот гребаный толмач?! Позорит, паскуда, перед гостями.

И тут произошло неожиданное. Из строя вышел курсант и, соблюдая правила устава, обратился к взводному:

– Разрешите, товарищ старший лейтенант, я попробую.

Брови взводного поползли вверх. Он опасливо покосился на багрового генерал-лейтенанта и прошипел:

– Бойцов, ты что, с дуба грохнулся? А если эти черножопые по-английски не понимают?!

Настырный курсант гнул свое:

– Я по-арабски попробую объясниться.

Взводный совсем очумел:

– Ты… на арабском? Ты, Бойцов, понимаешь, что говоришь?

Курсант пожал плечами:

– Понимаю.

Лейтенант испуганно завертел головой, подозревая, что с курсантом происходит что-то неладное. Он успел повертеть пальцем у виска, прежде чем за его спиной раздался генеральский рев.

– Лейтенант, ты что телишься? Давай курсанта к арабам!

Бойцов парадным шагом вышел из строя. Вытянувшись по струнке перед генералом, он отрапортовал:

– Курсант Бойцов по вашему приказанию прибыл.

Генерал испытывающе взглянул на него:

– Ты, сынок, серьезно язык знаешь?

– Самоучка, товарищ генерал-лейтенант, – признался Илья.

– Смотри, сынок, если облажаешься, из нарядов у меня не вылезешь, – по-отечески пообещал генерал.

Когда переводчик вернулся из отхожего места, то увидел следующую картину: ближневосточные гости оживленно болтали на родном языке, а их гидом был простой курсант.

Секрет Бойцова объяснялся просто. Его отец, инженер по профессии, строил гидротехнические сооружения в Сирии и Ираке. Там Бойцов-старший увлекся культурой незнакомой цивилизации. Приезжая домой, он привозил книги, которые читать следовало справа налево. В их доме появилось множество диковинных вещей, связанных с Востоком.

Командировки и нездоровый климат дельты рек Тигра и Евфрата подточили здоровье Бойцова-старшего. На комиссии ему дали группу инвалидности. О заграничных командировках он мог позабыть навсегда. Но увлечение Востоком осталось. Каким-то неведомым путем Бойцов-старший вычислил, что в их провинциальном городке живет еще один человек, знающий арабский мир как свои пять пальцев.

Дед со старорежимным именем Порфирий в сорок первом году попал в плен к немцам. Они отправили Порфирия Макаровича вкалывать на военный завод, расположенный на оккупированной французской территории. Солдат горбатиться на немцев не стал и, убив конвоира, бежал вместе с группой французов. Те по своим каналам установили связь с партизанами, сумевшими переправить беглецов в Алжир. Туда, к генералу де Голлю, стекались французы, которые собирались бороться против фашизма с оружием в руках.

Повоевать Порфирию Макаровичу довелось недолго. На колонну, везшую воду, боеприпасы и продукты в отдаленный форт, напал отряд кочевников. Этим парням было наплевать на мировую войну, антигитлеровскую коалицию и прочие выкрутасы большой политики. Они, как и их предки, столетиями промышляли разбойным ремеслом и работорговлей.

Переход через пустыню выдержали немногие пленники. Среди них оказался и Порфирий Макарович. Его продали шейху, управлявшему жизнью в оазисе, расположенном в самом сердце Сахары. Шейх, в свою очередь, подарил пленника старцу, считавшемуся в общине непревзойденным знатоком племенных традиций и религиозного права.

Караванные пути проходили далеко от оазиса. Вокруг зеленого островка простирались лишь раскаленные пески пустыни. Шансы на успешный побег были минимальными, а точнее – нулевыми. Порфирий Макарович на время смирился со своей участью.

Старец относился к нему хорошо. Он научил пленника арабской грамоте, чтобы читать Коран, и уговаривал принять ислам.

На закате дней старец решил совершить последнее путешествие к мусульманским святыням, расположенным на далеком Аравийском полуострове. Порфирий Макарович понял, что судьба предоставляет ему шанс. Он уговорил старца взять его с собой.

Когда караван пересек пустыню и добрался до Порт-Саида, пленник бежал. Египтяне передали иностранца колониальным властям. В свою очередь, английские чиновники застращали Порфирия Макаровича ужасами сталинских лагерей, перспективой расстрела, как только он пересечет границу Советской России, и прочими напастями.

На долгие годы Порфирий Макарович бросил якорь в Порт-Саиде. Он полюбил этот город, но не женился, не обзавелся детьми. Порфирий Макарович не хотел пускать корни в гостеприимной, но по-прежнему чужой земле.

Летом шестьдесят седьмого года на Ближнем Востоке вспыхнула очередная война. Мощнейшие египетские укрепления одно за другим падали под ударами израильтян. По городу наносились ракетно-бомбовые удары. Глядя на пылающие улицы и разрушенные дома, Порфирий Макарович вспоминал сорок первый год.