— Смотрите! Сам президент! — раздался прямо над ухом Тони вопль торговца недвижимостью Лори Мак-говерн.

И действительно показался президент Соединенных Штатов Америки — Фултон. Он торжественно проследовал через резные входные двери музея Гетти, стилизованные под стиль римской усадьбы. Он шел в окружении толпы телохранителей, которые словно незримой чертой окружали пространство вокруг президента. Президент направился прямо к Алабаме, приветствуя по пути его сторонников, собравшихся в музее Гетти. Этим самым он делал их еще более надежными союзниками Алабамы. Сам же Алабама ринулся навстречу Фултону. Любой другой в мгновение ока оказался бы связанным на полу или, еще хуже, уже давно лежал бы весь изрешеченный пулями охранников, отразивших попытку покушения на президента. Но Алабама выглядел гораздо внушительнее любых потенциальных заговорщиков и террористов. Он выглядел как друг президента Америки.

— Алабама! Мой старый друг! — громко и жизнерадостно произнес президент за секунду до того, как попасть в медвежьи объятия старого фотографа.

Оба они соблюдали все нюансы официального приветствия, так как отдавали себе отчет, что сейчас на них обращено внимание всех собравшихся. Оба они были искушенны в этом нелегком деле — направить внимание людей в нужном направлении, поэтому не могли позволить себе ни одной фальшивой ноты.

— Фред, Фред!.. Как здорово, что ты все-таки выбрался в наше захолустье… — громко повторял на разные лады Алабама.

Все должны были уяснить, что мистер президент Америки был для него всего лишь вздорным стариканом Фредом, иногда доставляющим ему небольшие радости. Правда, Алабама и Фред Фултон и в самом деле были друзьями еще в те далекие годы своей молодости, когда запросто могли позволить себе надраться пива до чертиков… Когда они вместе еще серьезно подумывали о том, что фотографией можно, заработать на жизнь и искренне собирались посвятить свою жизнь этому ремеслу. Уже тогда они старались где могли и как могли сохранить окружающую природу. И делали это еще тогда, когда это занятие не могло принести никаких политических дивидендов. Нечего говорить о том, что они продолжали делать это и после, когда борьба за сохранение дикой природы стала эффектным средством привлечения голосов избирателей на выборах того же самого президента США…

И сейчас старые друзья встретились в лучших традициях своей молодости, после того как Алабама по телефону обрисовал Фултону всю остроту текущего момента. Он все ему честно рассказал по телефону и попросил поддержки президента. Фултон согласился помочь Алабаме. В любом другом случае Латхаму не стоило перебегать дорогу никому, даже и президенту США.

Миллиардер мог этого не стерпеть. Но сейчас был совершенно исключительный случай — речь шла о жизни и сохранении любимых гор Алабамы. И президент решился…

— Так, где же твои знаменитые фотографии? Не прячь свое сокровище, я хочу знать, где они. И что мы сделаем с тем шалопаем, который вознамерился лишить нас первозданного уголка живой природы?

Президент Америки любил иногда драматизировать ситуацию. Его сентенции всегда звучали очень просто и доходчиво. Именно поэтому его многочисленные последователи и приверженцы всегда, добивались убедительных побед над любым соперником. Президент произнес все это чистым и хорошо поставленным голосом. Слова его долетели до каждого из гостей, столпившихся в саду римской виллы и слушающих его, президента Фултона. Он старался, чтобы ни у кого не осталось ни малейшего сомнения в том, чью сторону принял Президент. Он всегда стоял, стоит и будет стоять плечом к плечу со своим старым другом Алабамой. При этом мистер президент смог мгновенно настроиться на волну людей, которые считали себя демократами. Среди них было много его людей, которые внесли немалую лепту в его предвыборную кампанию, привлекая своей славой и талантом людей под знамена Фултона. Сейчас они были здесь. Как они поступят, интересовало президента, В конце концов, ведь Латхам не парк аттракционов собирался устроить в горах Малибу, а киностудию. Это могло стать потенциальным источником новых рабочих мест для людей, которые уже давно оставили надежду получить работу. И бороться против этого означало защищать химеры.

— Пойдем, я покажу их, — сказал Алабама, беря президента под руку и увлекая его вверх.

Вслед за этой парой устремились и знаменитости Малибу, вперемешку с охраной. Напряжение и ожидание нарастало с каждой секундой.

Обычно все выставки были крайне скучны. Их устроение требовало длительного времени и большой подготовительной работы. Как правило, большинство потенциальных посетителей уже успевало тем или иным способом пронюхать о выставке и о том, что в действительности она из себя представляла. Все становилось уже секретом полишинеля. Здесь же все было по-другому. Алабама держал свои приготовления в строжайшей тайне, не желая умалить эффект ни на йоту. Уже два дня двери выставки были закрыты, а ключи у Алабамы. Никто не имел ни малейшего представления о том, с чем сейчас суждено будет соприкоснуться.

Толпа заполнила вестибюль, украшенный колоннами, воспроизводящими вид реконструированной неаполитанской гостиной, устремилась вверх по белой мраморной лестнице, подошла вплотную к дубовым резным дверям, за которыми скрывались сокровища Алабамы. Он подошел к замку, театральным жестом извлек огромный ключ, открыл в абсолютной тишине замок и пропустил вперед Фреда Фултона.

Комната была небольшой, и фотографий тоже не особенно много. Так, несколько штук… Но они были шедеврами, самыми лучшими творениями Алабамы. Президент огляделся вокруг и улыбнулся Алабаме.

— Итак, мой друг, где начало экспозиции? — спросил он достаточно громко и в то же время дружелюбно.

Алабама жестом указал гостю на соседнюю стену. Президент подошел к фотографии. Отошел назад. Снова подошел. Потом приблизился почти вплотную, стал разглядывать мельчайшие подробности. Потом вновь отошел назад. Алабама был все время у него за плечами. Президент Фултон проделал эту процедуру у остальных пяти фотоснимков в абсолютной тишине. Затем медленно повернулся к, Алабаме. В его глазах застыло восхищение. Он открыл было рот, но прославленный оратор замер, тщетно пытаясь найти слова, которые могли бы описать его чувства. Руки не в пример голосу, оживленными жестами красноречиво об этом рассказывали… Они возносились к небесам, они разводились в сторону, они били Алабаму по плечу… Наконец было найдено нужное соответствующее слово.