Нихил не заметил иронии в ее тоне и ответил на вопрос, в свою очередь, насмешливо:

–  Может быть. Еще через сто миллионов лет.
– И он улыбнулся.

Рэнди негромко заговорила:

–  Двадцать дней. Катализатор для переработки углекислого газа закончится через двадцать дней. Еды у нас на две недели, если брать обычные порции, то мы сможем растянуть ее на четыре недели, даже больше. У каждого из нас есть запас воды примерно на месяц, в зависимости от того, сколько мы будем пить. Мы всегда сможем раздобыть еще, откалывая лед и пропуская его через аппараты для переработки отходов. Но без катализатора мы не сможем регенерировать воздух.

–  И мы не можем перестать дышать, - добавила Кэти.

–  Кэти, - вмешался я, - думаю, для поэтов такой ход мысли обычен, так что я задам этот вопрос. Есть ли какой-то способ, так сказать, закончить все это изящно, когда придет наш час? И когда именно он придет?

–  Несколько найдется, - пожала она плечами.
– Сначала я могу вырубить вас с помощью наркотика. Потом убить.

–  Каким образом?
– уточнил я.

–  Разве это имеет значение?

–  Для поэта - да.

Она кивнула и улыбнулась.

–  Тогда, Войчич, я воткну вам в сердце крюк, чтобы вы не восстали из мертвых и не обесценили таким образом свои заметки, которые к тому времени будут продаваться за миллионы.- Кэти улыбалась редко, но показывала при этом зубы.

–  Дорогая, - начал Нихил, и передатчики в наших шлемах честно воспроизвели его снисходительный тон, - для врача, сидящего у постели больного, твои манеры несколько необычны.

–  Дорогой, - пробормотала Кэти, - что ты можешь знать о вещах, имеющих ртношение к постели?

Выстрел и ответный выстрел. Возможно, подобные перепалки скрепляли их брак, подобно тому как глюон [2] скрепляет мезон, пока тот не аннигилирует.

Сэм вернулся от «главного входа».

–  Мы не можем выбраться этим путем, а спасателям при помощи современного бурового оборудования за двадцать дней до нас не добраться. Предлагаю отправиться куда-нибудь еще.

У робота есть преимущество: в подобных ситуациях он сохраняет способность логически мыслить.

–  Вот именно. Если мы будем ждать здесь, - сказал Нихил, - Миранда может и отнять у нас возможность медленной смерти, с посторонней помощью или без. Думаю, последуют новые толчки.

–  Толчки, обвалы, смерть от удушья, - перечислила Рэнди, - или еще что-нибудь.

Нихил пожал плечами и указал в противоположную сторону пещеры:

–  Идем?

–  Я последую за тобой хоть в ад, дорогой, - отозвалась Кэти.

Мы с Рэнди обменялись взглядами, означавшими: «Спасибо звездам, что у меня есть ты».

–   Карты, какие есть, - начала Рэнди.
– Рацион, вахты, руководство и так далее. Решайте сейчас, пока мы в состоянии думать.
– И она посмотрела прямо в глаза Нихилу: - Пока нам еще не все равно.

–  Очень хорошо, - пожал плечами Нихил.
– Сэм немного медлителен при столкновении с неизвестным, Кэти и Войчич мало разбираются в этом деле, так что, может быть, мы с Рэнди поведем отряд по очереди? Я предлагаю не урезывать свои порции за ужином, но в остальное время обходиться минимальным количеством пищи…

–  Мой дорогой дурачок, нам нужен белок, чтобы вырабатывать энергию для работы, - перебила его Кэти.
– Нам необходимо хорошо завтракать, даже за счет обеда.

–  Может быть, найдем компромисс за ланчем, - предложил я.

–  Это зависит от пройденного пути, нашего состояния и длительности напряжения.

–  С другой стороны, - поправился я, - умеренность во всем…

Когда мы наконец отправились в путь, близилась «ночь» - время сна, и Рэнди все превосходно устроила. Мы шли гуськом за вожаками, которые время от времени менялись. Я тащил один поддон, Кэти - второй, а Сэм замыкал колонну.

Между нашей пещерой и следующей существовал короткий коридор, более узкий, чем все остальные.

–  Мне кажется, я вижу признаки эрозии!
– воскликнул Нихил, шедший впереди, и в голосе его прозвучало удивление.

–  Ветер?
– изумился я.
– Откуда на Миранде ветер?

–  Во время катаклизмов, преобразовавших планету, высвободилось огромное количество газов, причем за короткое время. Газ должен куда-то деваться. Проходя здесь, обратите внимание на полосы.

Да, подойдя ближе, я заметил полосы - словно кто-то обработал стены коридора пескоструйкой. Миранда дышала - когда-то.