Жиган пересилил себя и выпил почти всю кружку. Не прошло и полминуты, как чифирь начал действовать. Сердце забилось быстрее, думы и заботы отступили, жизнь и вправду показалась не такой уж гнусной.

Но тепеpь Жиган решил не злоупотреблять индюшкой. Выпил только для прояснения сознания. Сейчас надо держать себя в руках. Если разморозились и другие отряды, значит, в зоне начнется серьезная буча.

Через час Жиган узнал, что заваруха началась в первом отряде и в промышленной зоне. Об этом сообщили шныри, поддерживающие связь.

Бригада, работавшая на промке, решила забастовать. Мужики заявили, что при нынешних нормах питания установленный план невыполним. Потребовали увеличить пайку, повысить расценки и снизить нормы выработки.

То, что на промке произошла забастовка, Жигана не удивило. Зеки уже давно поговаривали, что смотрящий промзоны Хомут пляшет под дудку Кокана. Вроде бы даже на последнем сходняке у Хомута с Артуром произошла стычка.

А вот случившееся в первом отряде было неожиданностью. Ведь смотрящий отряда Резо был известен как один из самых преданных Артуру авторитетов. Почему он пошел на поводу у Кокана? Почему не смог удержать своих зеков от беспорядков? Этого Жиган понять не мог.

А объяснялось все просто.

После того как заключенные четвертого отряда, получив от Кокана чай и водку, начали активно расслабляться, сам Кокан и несколько человек из его кентовки отправились в первый отряд.

Они избили повязочника, который стоял на входе, пинками под зад выставили из отряда прапорщика Моргунчика. Вообще-то его обычное место было в четвертом отряде, но сегодня Моргунчику пришлось выйти во внеурочную смену, чтобы заменить заболевшего дежурного первого отряда.

Будучи по своему обыкновению в стельку пьяным, Моргунчик вяло пытался протестовать. Но с ним разобрались быстро – выкинули за дверь.

Мгновение спустя в спину Моргунчика полетела табуретка. Получив чувствительный удар по затылку, Моргунчик потерял сознание и рухнул на посыпанную песком дорожку.

Люди Кокана ворвались в барак первого отряда и начали месить всех подряд. Конечно, особенно сильно досталось тем, кто располагался возле дверей – опаршивленным чушкам, шнырям, неавторитетным мужикам.

Резо, который по своему обыкновению с вечера обкурился анашой, поначалу не понял, что происходит. К тому же его сбил с толку отчаянный вопль кого-то из чушков:

– Менты!

Резо спросонья решил, что в отряде проводится шмон, и кинулся разбираться. Следом за ним навстречу Кокану и его бойцам выскочили блатные.

Самого Резо не тронули, а подельников из его кентовки начали месить чем попало – металлическими прутьями, ножками от табуреток.

Резо прорвался к Кокану и схватил его за грудки.

– Что за дела?

– Все на мазях, ништяк! – весело ответил ему смотрящий четвертого отряда. – Я отвечаю в натуре.

Резо всегда отличался буйным нравом, но на сей раз кровь просто ударила ему в голову.

– Какой ништяк? – заорал он. – Что ты завариваешь?

– Отвали, Резо, а то хуже будет.

– Да я…

Резо едва успел замахнуться кулаком на Кокана, и в тот же момент получил сзади по голове удар ножкой табуретки. Его угомонил кто-то из блатных Кокана.

Резо, всплеснув руками, упал на пол. Зеки первого отряда, увидев, как быстро расправились с их смотрящим, потеряли всякую волю к сопротивлению.

Кокан подозвал к себе двух бойцов и кивком головы указал им на валявшегося под ногами Резо.

– Тащите его на дальняк. Я подвалю через пару минут.

Бойцы бросились выполнять его приказание, а Кокан стал мутить зеков первого отряда.

Он почти слово в слово повторил ту же речь, с которой обращался к своему отряду. Только на сей раз зеки получили водку и чай из запасов Резо.

Разморозив первый отряд, Кокан отправился на дальняк – в общественный туалет, располагавшийся в ночлежке – жилой зоне, за бараками. К его приходу бойцы успели так отмочалить Резо, что прежний смотрящий первого отряда был сейчас больше похож на окровавленную тряпку.

Но, несмотря на это, он еще был в сознании и даже что-то бормотал, шевеля разбитыми окровавленными губами.

– Что ты там бубнишь? – Кокан наклонился над Резо.

– Артур… Артур зажарит тебя живьем и съест.

– Что твой Артур? – засмеялся Кокан. – Старый пердун, у которого уже яйца отсохли.

– Он тебе… каркас на уши наденет… в жопу раскаленный прут засунет.

– Захлопни пасть!

Кокан зло, с оттяжкой, ударил Резо в голову носком ботинка. Тот захрипел, закашлялся кровью, перевернулся на спину.