— Возможно ли, что с Дамарис что-нибудь произошло? Например, она могла… куда-нибудь исчезнуть? Несчастный случай?

Транспрингер обдумал такой вариант, закусив губу.

— Возможно. Но куда более вероятно, что ей уже наскучило здесь и она ушла. Как видишь, тут мало чего осталось интересного.

Финес подумал, что постоянная опасность нападения со стороны чудовищ должна не оставить равнодушным даже кендера. А потому спросил:

— И куда же она направилась? Или поблизости есть еще какие-нибудь руины?

— Нет, — ответил Транспрингер. — Беру свои слова обратно, — тут же поправился он. — Неподалеку есть еще одно место, куда она могла пойти. Фактически оно представляет собой часть Руин, но я не знаю никого, кто бы туда входил.

К тому времени Транспрингер уже вскочил на ноги и вел Финеса к поросшей лесом местности в северной части Руин. Стволы деревьев, ветви, корни, лоза дикого винограда и кустики ежевики переплетались так, что лес казался просто непроходимым. Под низкими кронами царил вечный мрак.

— А зачем вообще сюда ходить? — спросил Финес Транспрингера, когда, последовав его примеру, привязывал поводья пони к дереву. Транспрингер вытащил из-за седла хупак и принялся прокладывать себе путь сквозь чащу зелени. Финес выскочил вперед, чтобы присоединиться к нему.

— Мне кажется, стоит нам пробраться внутрь, и лес значительно поредеет, — беспомощно объяснил кендер.

— А что там, внутри? — спросил Финес, осторожно высвобождая зацепившуюся за ногу шипастую веточку.

— Башня, конечно — пятая Башня Высшего Волшебства. Она была одной из пяти первоначальных Башен Высшего Волшебства и, должно быть, разрушилась сразу после Катаклизма. Но проблема совсем не в башне. Проблема в том, что вокруг каждой из них растет заколдованная роща, которая не пропускает внутрь нежеланных посетителей. Никто из тех, кого я знаю, еще не добирался до самой башни.

Финес замер на месте. Он повернулся назад и чуть было не помчался к привязанным у опушки пони.

— Чем ты думаешь, когда ведешь нас в магическую рощу? Да еще с Башней Высшего Волшебства в центре! Ты что, сумасшедший?

Внезапно о чем-то подумав, он остановился и смерил кендера полным сомнений взглядом:

— Не вижу я никакой башни. И в этих деревьях тоже не усматриваю ничего сверхъестественного. Кстати, откуда ты об этом узнал?

— Роща воздействует на тебя не на физическом уровне, — объяснил Транспрингер. — Роща… она делает что-то, отчего твои чувства значительно обостряются и тяжело поддаются контролю.

— Боги, да это же чепуха, Транспрингер! Наверное, ты меня за простака принимаешь!

Остановившись напротив кендера, он прищурился.

— Хотя могу предположить, что ты затеял. Думаешь посеять в моей душе панический страх, который вынудит меня убежать, а потом найти Дамарис самому? Ты вернешься в Кендермор героем и присвоишь себе половинку карты, что сейчас у твоего племянника!

Палец мужчины уткнулся в грудь Транспрингера.

— Ты же знаешь, что на этот раз имеешь дело не с кучкой бестолковых кендеров.

Голова Финеса бешено тряслась; никогда еще он не испытывал такой злости и вместе с тем такого испуга.

Миндалевидные глаза Транспрингера расширились от обычно не свойственной ему ярости.

— Бестолковых кендеров! Смердящий, кишащий жуками мешок соломы! Трусливый хобгоблинский подхалим, вот ты кто! И держу пари, это твоя матушка постаралась! Вот уж никогда не думал, что человек может быть настолько туп, чтобы залазить на хобгоблиншу, а если и нашелся один такой, им непременно был твой отец! Но по сравнению с тобой он куда толковее!

Транспрингер угрожающе поднял свой хупак.

Финес не стал смотреть, на что способна рогатина в руках у кендера. Мужчина крутанулся на пятках, упал на колени и решительно рванулся сквозь густую чащу в глубь рощи. Он должен добраться до башни и отыскать Дамарис Метвингер раньше, чем это сделает Транспрингер!

— Финес, вернись! — окликнул Транспрингер, и из его глаз брызнули слезы. — Что я такого наговорил? Я ведь имел в виду совсем другое! Долгие годы я говорил то, что подразумевал. За исключением тех случаев, когда я просто говорил. Кажется, так.

Транспрингер выглядел чрезвычайно расстроенным.

Сердце кендера готово было выпрыгнуть из груди. Он решительно вытер с глаз слезы. "Финес в роще совсем один, и все из-за меня!" — подумал он. Его маленькое тельце сотрясали рыдания. Ослепленный слезами, кендер ломанулся сквозь лесные заросли вслед за человеком. Ветви хлестали его по щекам, колючки разрывали одежду, хупак тяжело волочился за ним, больно ударяясь о правую щиколотку. И когда кендер столкнулся с еще одним живым, продирающимся через чащу существом, воздух, казалось, взорвался прямо в его легких: