Он протянул мужчине кожаный мех.

Финес тяжело сглотнул. Сухой хлеб комом застрял в глотке. Он приложился к фляге и наполовину опорожнил ее двумя глотками.

— Почему ты не рассказывал про чудовищ? — спросил он в конце концов взвинченным до предела голосом.

Транспрингер окинул его странным взглядом.

— А что еще ты ожидал найти на развалинах города? Местную булочную?

— Нет, я рассчитывал обнаружить пустые развалины.

— Это место так и кишит чудовищами, — спокойно продолжал Транспрингер. — Однажды, проезжая мимо, я видел, как филин откусывает голову пони. Несчастный седок…

Хлеб, застрявший у Финеса в глотке, стал настойчиво прокладывать себе путь обратно. Он сосредоточился на том, чтобы загнать его вниз, а потому не прислушивался к подробностям рассказа Транспрингера.

— … но ты ведь врач, и не мне рассказывать тебе, как выглядит человек изнутри.

Кендер беспечно спрыгнул со стены и взял своего пони за уздечку:

— Ты готов? Послушай, ты что-то неважно выглядишь.

Финес ухватился двумя пальцами за переносицу и принялся массажировать ее в надежде унять пульсирующую головную боль.

— Просто хлеб что-то не пошел, — слабо возразил он.

— Мы можем вернуться в Кендермор, как только скажешь, — напомнил Транспрингер. — Я бывал здесь уже достаточно, чтобы смело утверждать: вряд ли осталось хоть что-нибудь, заслуживающее внимания.

— Тогда почему сюда отправилась Дамарис? — спросил мужчина.

Транспрингер передернул плечами.

— А почему бы и нет? Бытует мнение, что здесь можно найти замечательные вещи, но этим занимаются вот уже несколько десятилетий. Теперь пройти через Руины и уцелеть при этом — своего рода неофициальный ритуал.

— Уцелеть?!

Транспрингер пристально вгляделся в Финеса.

— Ты уверен, что не трусишь?

— Я бы не назвал трусостью беспокойство насчет того, что в любой момент тебе могут откусить голову, — фыркнул в оправдание Финес.

— Ах, вот ты о чем, — воскликнул Транспрингер, отметая недоразумение одним взмахом руки. — Вероятно, пони об этом просил. Так мы идем или будем стоять?

Финес ткнул в глаза кулаками и принялся лихорадочно их растирать. Он зашел слишком далеко, чтобы теперь поворачивать назад. С исчезновением Дамарис у Тассельхоффа нет причин вместе со второй половинкой карты возвращаться в Кендермор. Мужчина чувствовал, что стоит хоть ненамного ослабить контроль за ситуацией, как сокровища безвозвратно ускользнут от него. Он услышал, как тонкий голосок, совсем не похожий на его собственный, пропищал:

— Идем.

— Вот это сила воли! — сказал Транспрингер, похлопав Финеса по спине. — Надеюсь, мы не набредем на какого-нибудь живого мертвеца. Я забыл святую воду, а скелеты, привидения и им подобные такие настырные!

Кендер прикрепил к седлу хупак, расправил плечи и направил своего пони к Руинам.

Финес тяжко вздохнул и последовал за ним, рванув поводья своего миниатюрного скакуна.

Увиденное наводило на мысль, что город, некогда существовавший на этом месте, был довольно крупным. Руины простирались на сотни ярдов во все стороны, постепенно сливаясь с окружающими их лесами и болотцами. Кендер и человек ехали по древней, заросшей сорняками улице, старательно огибая разбросанные на дороге крупные булыжники. По сторонам попадались осыпавшиеся фундаменты старинных построек и беспорядочные груды прямоугольных колонн из белого камня. Только одно из десяти встретившихся по пути строений казалось почти нетронутым; стены его все еще стояли, зато отсутствовали двери и крыша. Транспрингер остановил пони в дюжине шагов до пересечения двух улиц и обернулся, поджидая Финеса. Улица, которую они пересекали, была по крайней мере в три раза шире той, которой они следовали до того, и плавно изгибалась вправо и влево.

— Когда город еще жил, эта улица, должно быть, считалась одной из главных. Она огибает кругом все Руины, — сказал Транспрингер. — И если только тебе удастся отыскать эту дорогу, ты ни за что не потеряешься, потому что она приведет в то место, откуда ты начал. Помни об этом на тот случай, если что-то заставит нас разойтись.

Транспрингер повернул направо.

— Понаблюдал бы ты за дальней стороной дороги, пока я не спускаю глаз с ближней.

— А что мы ищем? — спросил приведенный в замешательство Финес, поджав ноги еще сильнее, чтобы не отставать от проворного кендера.

— Ну конечно же следы прибывания Дамарис.

— А какие именно следы?

— Понимаешь, следы! Отпечатки ног, следы копыт, перевернутые камни, кучки мусора, пепел походных костров, что угодно. Просто посматривай по сторонам.

Финес вздрогнул. Однажды, в возрасте семи лет, он уже шел по следам своей младшей сестренки, оставленным на свежевыпавшем снегу, да и то чуть было не потерял след. А потому сомневался, что с него получится хороший помощник в теперешних поисках.

Некоторое время путники неторопливо двигались по дороге, так и не наткнувшись ни на кого, кроме бурундуков да полевок, когда вдруг Финес услышал, что Транспрингер зовет его по имени. Он оглянулся через плечо и увидел кендера, стоящего у обочины в нескольких ярдах позади; тот жестами призывал к нему присоединиться. Мужчина направил своего пони вслед за Транспрингером, и вскоре они подошли к огромному, почти целому зданию.

Компаньоны немного постояли среди обвалившихся колонн обширной галереи.

— Что это было, кажется, храм? — спросил Финес, который, прищурив глаза, рассматривал высоченную каменную постройку. Входная дверь достигала двенадцати футов в высоту, в то время как боковые стены — по крайней мере двадцати. В стенах стройными рядами располагались сводчатые окна, а прямо под верхушкой остроконечного фасада приютилось крохотное круглое окошко. Крытая шифером крыша зияла прорехами, будто упрекая нынешних посетителей в непочтительности к некогда величественному зданию.