Над землей бушевала гроза и шквальный ветер, подобных которым никто из путешественников в жизни не встречал. Могучие стволы деревьев изгибались порывами ветра. Грохот падающих и раскалывающихся каменных блоков перекрывал даже надсадный вой ветра. Удары грома сотрясали осязаемо плотный воздух. Несмотря на то, что воздух был влажным, а земля пахла свежестью дождя, небо не соблагоизволило пролить вниз ни капли.

Небо выглядело донельзя устрашающим. День почти ничем не отличался от ночи, а мерцающие белые молнии испещряли грозное исчерна-фиолетовое небо зазубренными ранами, разрезая его на части. Солнце едва различимым пятном колыхалось прямо над головой.

Гаркул Мармеладка, кондитер, которому довелось стать основателем и первым жителем затерянного во времени Мармеладсбурга, а также провести там триста с лишним лет, нетерпеливо вылез из туннеля и стал позади остальных. Ветер дул с такой силой, что заставлял колыхаться его раздавшиеся формы, и кендер испуганно вцепился в ствол ближайшего дерева.

— Вот это да, они довели до запустения такое чудное место, — вздохнул он, ошеломленно прищелкнув языком, когда наконец осмотрелся и разглядел поблизости руины строений. — В мое время здесь был великолепный город, раскинувшийся вокруг Башни Высшего Волшебства. Боги, а погодка-то и впрямь никудышная! Это что, так и должно быть?

— Нет, — ответил Тассельхофф, у которого не было ни единого предположения насчет того, что могло стать причиной столь странного изменения погоды, — я бы сказал, так не должно быть.

Тас повернулся лицом к ветру и заслонил лицо.

Транспрингер напряженно вглядывался вдаль сквозь тусклую дымку света и клубы поднятой с земли пыли.

— Где-то здесь мы оставили парочку пони, перед тем, как зайти в рощу. Если я не ошибаюсь, они должны ждать нас слева отсюда.

Наклонив голову, он двинулся в том направлении, и за ним немедленно последовали Дамарис, Тассельхофф и Винсинт.

Финес изумленно смотрел им вслед, потом крикнул:

— Но вы же не взаправду собираетесь путешествовать по такой погоде! Давайте пересидим бурю внутри туннеля Винсинта.

Тассельхофф взглянул на него из-за плеча и пронзительно заверещал в ответ, даже не думая останавливаться, а тем более возвращаться.

— Зачем? Это просто ветер. Кроме того, к такому путешествию можно подходить иначе: это вроде схватки с ветром, когда ты пытаешься удержаться на ногах.

— Вы с ума сошли! Вас скорее сдует в Кендермор!

Тас пожал плечами.

— Не отказался бы… А если ты так боишься, что ж, оставайся тут. Под боком у тебя и кладовая Винсинта, и приятная компания. Встретимся позже в Кендерморе.

— Превосходно! Я так и сделаю! — закричал Финес, ни к кому конкретно не обращаясь, когда за порывами ветра Таса было уже не расслышать. Мужчина двинулся ко входу в тоннель, откуда они только что пришли. В туннеле он наткнулся на дюжину огромных кендеров, совсем сбившихся с дороги и уставших. Расположившись на земле, они углубились в обсуждение преимуществ выращивания грибов перед остальными видами земледелия в гипотетическом городке, построенном из перевернутых лодок, связанных вместе веревками…

Не прошло и нескольких минут, как Финес догнал Тассельхоффа и оставшуюся троицу. Они как раз седлали пони и готовились уезжать. Что есть мочи ругая себя за глупость, Финес направил своего пони вслед за Тассельхоффом.

Путешественники молча пробирались сквозь шторм, потому что любые слова так или иначе немедленно уносились ветром. В перелесках, изредка попадающихся по дороге, двигаться было легче — деревья обеспечивали какую-никакую защиту от ветра. Но на открытых пространствах уповать было не на что, когда ветром из земли вырывало целые комья грязи и швыряло на путешественников. Много раз им казалось, что природа испытывает их на прочность.

Они преодолели уже больше половины расстояния до Кендермора, когда решили сделать перерыв и остановились на крохотном травяном холме. С него открывался превосходный вид на Кендермор, который все еще был в десяти милях западнее. Друзья соскользнули с лошадей на землю, чтобы передохнуть и наконец насладиться подобием "превосходного вида", но тут же повскакивали на ноги, когда Винсинт, указывая пальцем в сторону города, истошно завопил:

— Пожар!

Кендермор горел.

Группа путешественников во главе с Тассельхоффом достигла окраин Кендермора незадолго до рассвета. На одном пони ехали Дамарис с Транспрингером, на другом — Тассельхофф с Финесом. Винсинт с его длинными, сильными ногами легко шагал между ними, преодолев так черные пашни и разоренные ветром лески, окружающие пылающий город.

Над городом не наблюдалось дымовой завесы; завывающий ветер уносил дым раньше, чем он успевал подниматься выше остроконечных крыш. И только отсветы пожарищ, многократно отраженные в густом тумане, наводили на мысль, что Кендермор горит. Тусклый оранжевый венец колыхался над постройками, то вздымаясь ввысь, то вновь спадая.