«Жизнь — это борьба, и притом постоянная».

То есть стрельба может возобновиться в любую секунду… Благодарим покорно!

Валяться дальше расхотелось. Я вернулась на свое место между моими водителем и охранником, как могла поправила волосы и принялась смотреть по сторонам.

Теперь мы ехали по сосновому бору. Впрочем, бор этот был отнюдь не дремучий: то и дело по сторонам дороги возникали какие-то избушки, время от времени через дорогу перегоняли стада буренок — пошли издавна обжитые места. На обочинах тут и там попадались составленные в пирамиды кастрюли, ведра — видимо, здешняя форма выдачи зарплаты работникам. С ведрами чередовались бабульки, продававшие семечки и еще какую-то снедь, пытаясь обеспечить себе дополнительную пенсию.

— Таня, ты случайно семечек не хочешь? — предложил галантный Алексей.

— Нет, спасибо. Вот пивка бы глотнуть, пока мы с тобой не за рулем. — Я подмигнула коллеге.

— Одобрям-с, — улыбнулся он. — Володя, разомнемся у следующего ларька? Заодно воду с радиатора сольем…

— Сейчас автостанция будет, — ответствовал наш опытный водитель. — Там тебе и ларек будет, и сортир — все удобства!

Володино предсказание оказалось не менее точным, чем предсказания двенадцатисторонних костей: минут через пятнадцать мы уже подруливали к зданию с вывеской «Бензин», а немного поодаль стояла автостанция — одноэтажный серый домишко, окруженный сбившимися в кучу пропыленными автобусами и разноцветными киосками.

Наш прорицатель засуетился, готовясь подкормить своего «коня», а Лешка подцепил ручищей сумку и направился к ближайшему ларьку.

— Леша! — окликнула я его. — Ты сколько пива брать собрался? И про шофера не забудь, воды возьми!

— Не волнуйся, — оглянулся он на ходу, — не забуду. А насчет пива я знаю строгую пропорцию: чем больше, тем лучше!

Вот болтун, а?

Вернулся Алексей не слишком скоро, но зато с раздувшейся сумкой.

— Только в одном киоске холодильник нашел, — объяснил он. — Все выгреб! Ну, садимся?

И опять под колеса «КамАЗа» потекла бесконечная асфальтовая река.

А в наши истомленные духотой организмы потекла настоящая влага.

— Вовка, чего тебе открыть — минералки или спрайта? — уточнил Алексей, залезая в сумку.

— А спрайт в банке?

— Да.

— Давай, из банки удобней на ходу, — сделал заказ шофер.

А мы с Лешкой принялись за темное ледяное пиво.

Кто бы мне сказал года два назад, что я буду уважать пиво, — засмеяла бы несчастного! Но сауна сделала свое дело, и теперь список употребляемых мною спиртных напитков не содержит разве что «царской водки»… хотя есть кое-какие методики…

Ладно, сколько можно рефлексировать, Танька! Лови, дура, минуты счастья!

И еще пару этих самых минут я поймала.

Но по второй бутылке мы открыть не успели.

Наш грузовик вписался в очередной поворот, и мой «локатор» засек что-то впереди.

— Притормаживай, — сказала я шоферу. — Так… еще немного… все, стой.

На встречной полосе, на обочине, стоял белый «жигуленок», как близнец похожий на машину моего отца. Внутри никого не было видно. Седоки, казалось, отошли на минутку вон в те посадки.

Что-то мне подсказывало: это вряд ли. Центр тревоги нудно ныл: выйди, посмотри, выйди, посмотри…

— Пошли, — кивнула я Алексею и зачем-то вынула из кобуры пистолет. Он взял свое ружье и спрыгнул на дорогу, я последовала за ним.

Едва мы сделали пару шагов, я почувствовала СМЕРТЬ.

Мы подошли поближе и сквозь открытые окна увидели трупы троих мужчин, лежавшие на сиденьях.

Здесь поработали профессионалы, не чета тем, которых я уложила с дельтаплана. Этим бы меня «снять» — как два файла переслать, по выражению Галки.

Сначала убили охранника — он даже не успел дотянуться до пистолета… На наших трассах теперь словно в том ковбойском городке: есть люди, которые стреляют быстро, а есть люди, которые стреляют еще быстрее.

Потом — вернее, практически одновременно — они успокоили навеки вот этого, одетого, несмотря на жару, в дорогой черный костюм. Теперь костюм был безнадежно испорчен: две дырки в груди, да еще залит тем, что вытекло на него после контрольного выстрела в голову.

Шофер перед смертью, видимо, инстинктивно поднял руку, закрываясь. Но пули продырявили и его мускулистую плоть…

Я вытянула вперед ладони… Нет, ничего не выйдет. Они умерли уже давно.

Но не «помнит» ли чего-нибудь их «жигуленок»? Он белый… а это, между прочим, очень хорошо…

Вот если бы еще были закрыты боковые стекла! Ладно, Таня, не канючь. Работай!

Я стала, не прикасаясь к металлу кузова, «поглаживать» его на расстоянии нескольких сантиметров.

Левые дверцы… да, кто-то стоял здесь пару минут — ясно, кто: убийцы…

Заднее крыло… ничего.

Багажник… ну, тут биополе ни к чему: открывали, вон следы чего-то железного.