— Ребята, — сказала я, — вы позволите даме прилечь?

— Валяй, — разрешил Алексей. — В машине укачало или в небесах?

— ТАМ укачивает только в болтанку, темень ты полярная, — заметила я назидательно, укладываясь на уже привычный лежак.

Вытянутые ноги, оказывается, очень способствуют закрытию глаз — кто бы мог подумать! Я, проверив экстрасенсорные «дозоры», уже стала задремывать, когда Володька произнес вопросительно:

— Возьмем, что ли? Уж больно видуха у него несчастная.

— Давай, — согласился Алексей, — пока место есть. Скалымим!

Они засмеялись, шофер затормозил, и в кабину забрался, бормоча слова благодарности (я полюбопытничала, привстала со своего ложа), какой-то помятый — с похмелья, что ли? — низенький мужичонка с видавшей виды болоньевой сумкой.

— До Подлесного мне, — назвал помятый пассажир пункт назначения.

— Это далеко? — уточнил наш водитель.

— Да нет, тут рядом, километров десять, — ответил мужик. — Я бы пехом, да ходок из меня теперь плохой.

— Болеешь? — сочувственно поинтересовался Алексей.

— Не, упал, и кобыла укусила, — объяснил неважнецкий ходок.

— Хорошо, не акула, как в той песне! — хмыкнул Володя. — Как же она тебя тяпнуть умудрилась?

— Изловчилась, вражина, — сокрушенно покачал головой пострадавший пассажир. — Во, глянь! — И он подал Алексею сложенный вчетверо листок серо-желтой бумаги с неровными машинописными строчками.

Алексей стал вслух читать:

— Так… «Акт формы Н-1… Обстоятельства: Скотник Михайлов упал с кобылы, причем одна нога осталась между лошадью и землей, а другая — на свободе, на той ноге, что подвернулась, и получилась травма. Да еще кобыла умудрилась дважды его укусить.

Причины: Неосторожность пострадавшего, беспечность, непринятие мер защиты, ротозейство, дождь.

Мероприятия: Кобылу — на бойню. Скотника обсудить на собрании, когда окончательно протрезвеет».

Все рассмеялись, в том числе и укушенный скотник Михайлов. Через несколько минут, доставив пассажира к месту назначения, Володя отказался от платы за извоз:

— С пострадавших да еще рассмешивших денег не берем…

Распрощались мы не только со скотником Михайловым, но и с надоевшими бесконечными посадками вдоль дороги, о чем возвестил Володя:

— У-у! Красота!

Я поглядела по сторонам, не покидая лежака, и мысленно поблагодарила шофера, у которого оказалось развитым чувство прекрасного.

Слева метрах в двухстах от дороги начинался сосновый бор, из которого сразу потянуло запахом разогретой хвои. Справа почти вплотную к шоссе подкралось большое озеро, на противоположном берегу которого вставали изрезанные оврагами высокие холмы. Склоны холмов покрывал ровный травяной ковер, а на вершинах темнел лес.

Скоро «КамАЗ» миновал озеро и холмы. Я вздохнула:

— Да, хороший был вид!

— Брось ты! — рассмеялся над моим вздохом Алексей. — Убери холмы, озеро — и не будет ничего особенного…

Я хмыкнула и опять улеглась.

Хорошо бы пролететь весь путь до столицы на том дельтаплане, подумалось мне. Я живо представила себя летящей высоко над землей, вдали от людской суеты и шума… а заодно вдали от выстрелов.

Хотя, конечно, и дельтаплан взять на мушку несложно.

Меня вновь потащили в свой темный омут мысли о пропавших ребятах.

А как можно ориентироваться там, где нет света? Конечно, при помощи локатора!

Вот и мой «локатор» что-то, кажется, нащупал. Нет, зря все-таки я раньше сюда не забралась и не отгородилась от избытка ненужной информации. Стоило закрыть глаза — и вот, пожалуйста!

Я «увидела» вишневую «девятку», бешено мчавшуюся к Москве далеко впереди. Я почувствовала, что на трассе мы их больше не встретим. Появилась уверенность: узнать о судьбе пропавших можно только в столице.

Москва «виделась» мне сейчас как стена серо-вишневого тумана, похожего на пропитанный кровью войлок и почти такого же плотного. По этой стене временами пробегали быстрые серебристые ниточки молний. Изредка от нее отделялись и таяли, клубясь, пузыри серо-черного цвета. Внутрь этой цитадели тьмы мой «локатор» не проникал.

Кровавая автомашина неудержимо рвалась к своим повелителям, а мы следовали за ней.

Место встречи, как известно, изменить нельзя.

И все же между нами и опередившими нас бандитами было что-то еще… но что именно? когда? где?

Тут мой экстрасенсорный аппарат начал «перегреваться», и я, умудренная каким-никаким опытом, оборвала тяжелые думы, решив справиться о ближайшем будущем у верных костей.

Я перевернулась на живот и кое-как достала заветные кубики.

Кости сказали глубокомысленно: 12, 32, 22.