Я вскрикнула, и Таня обернулась. Она была уже в самом низу. Еще чуть-чуть — и она уйдет от погони. Надо только не останавливаться.

Таня остановилась. Она побежала вверх, мне навстречу.

— Не бойся, я тут, — сказала она, крепко хватая меня за запястье.

В голове просветлело, исчезли круги, плясавшие перед глазами. Я оглянулась. На самом верху эскалатора стояли двое охранников в синей форме.

— Скорее! Мне уже лучше, — выдохнула я и понеслась вниз, а Таня — за мной. Вновь мы толкались, виляли и натыкались на людей, вот уже конец эскалатора, а охранники застрял где-то на середине.

— Бежим! — закричала Таня.

Мы помчались. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, я прикусила губу, во рту стоял металлический привкус, но я не останавливалась. Я не отставала от Тани, которая перебирала каблуками с безумной скоростью.

Торговый центр был полон народа. Нам приходилось проталкиваться сквозь толпу, но она хоть немного скрывала нас от преследователей. Уже показался выход; мы бежали, обгоняя кроликов и белок, скакавших среди пластиковых цветов, дверь наружу была уже совсем близко, еще чуть-чуть — и мы спасены.

Внезапно Таня остановилась как вкопанная. Пальцы крепко сжали мою руку. Она смотрела вперед. Я все поняла. Целая куча охранников с рациями. Они сновали среди толпы. Они поджидали нас.

— Скорее, спрячемся в магазине! — выпалила Таня, срываясь с места.

Но мы опоздали.

Один из охранников заметил нас и бросился вперед. Мы развернулись и побежали, но было уже поздно. На плечо мне легла рука. Еще две руки схватили за локти.

— Не спешите, юная леди, — сказал голос за спиной.

— Таня, беги! — завопила я.

Но они уже схватили и ее, за обе руки, как меня, они держали нас обеих, а все вокруг оборачивались и показывали на нас пальцами. Я услышала, как кто-то произнес: «Воровка». Я потрясла головой, дернулась, раскрыла глаза так широко, как только могла. Это сон, всего лишь дурной сон.

Это не могло происходить взаправду.

— Не пытайся вырваться. Мы тебя не отпустим. Не усложняй себе жизнь. Сейчас мы отведем тебя на верхний этаж, в магазин, откуда ты украла вещь.

— Не трогайте ее! — сказала Таня. — Девочка ни в чем не виновата. Ей только десять лет. Отпустите ее. Отпустите, слышите? Неужели вам мало одной меня?

Но они не послушали и ввели нас в стеклянный лифт. Я не могла поверить, что всего четверть часа назад мы были так счастливы, что будто летели по воздуху. Теперь охранники вели меня наверх, как преступницу. Люди вокруг смотрели на нас с Таней, и в их глазах читалось осуждение.

Мы вышли на верхнюю галерею. На нас смотрели, на нас показывали пальцем, и я услышала чьи-то слова, мол, теперешние дети творят что хотят, куда смотрят родители… Я вспомнила маму и начала рыдать.

— Ну, не плачь, не надо плакать. Не бойся, никто тебя не обидит, — неловко сказал охранник.

— Так отпустите ее, зачем вы ее мучаете? Не видите, она совсем ребенок, — сказала Таня.

— Зачем же ты сделала ее соучастницей своей кражи? — спросил охранник.

— Кто сказал, что я что-то украла? Сперва докажите! Мы просто разглядывали прилавки, это что, преступление? — яростно набросилась на него Таня. — В любом случае, говорю вам, она ни в чем не виновата. Она вообще не со мной. Отпустите ее домой к маме.

— Вы увидитесь с мамами после того, как приедет полиция, — сказал охранник.

— Я увижусь с мамой? Да неужели? — сказала Таня. — Вот это новость!

Нас отвели в «Индиго». Синеглазый продавец ждал нас, скрестив руки на груди и встряхивая головой.

— Они самые. Глупые дети, — сказал он.

— Сам дурак, только выпендриваешься! — завопила Таня. — Мы ничего не сделали! Мы смотрели вещи и мерили сапоги! Ничего мы не крали.

Она продолжала стоять на своем, даже когда нас увели в кладовую. Женщина в форме охранника попросила нас отдать то, что мы взяли.

— Мы ничего не брали, — повторила Таня.

Я заплакала, и Таня обняла меня за плечи. Я почувствовала, что она дрожит, и зарыдала еще сильнее.

— Девочки, не заставляйте меня обыскивать вас, — сказала женщина.

— Не прикасайтесь к нам! Вы не имеете права. Сколько вам говорить, мы ничего не крали. Этот парень, который слишком много о себе возомнил, просто хочет нам насолить, — сказала Таня.

— Он говорит, что вы украли синий свитер ручной вязки, — уточнила женщина.

— Он лжет, — ответила Таня.