— Смотрите! — воскликнула Макколлам, тыча пальцем в сторону одного из дисплеев. — От него отрезало целый слой.

— Прекратить погружение! — приказал Фарадей и одним прыжком оказался у кресла Миллигана. Проклятье, что происходит? — Головной корабль, вы меня слышите? Остановитесь!

— Нет! — горячо возразил Миллиган. — Полковник, этого делать никак нельзя. Взгляните на экран. Целостность линя нарушена, и, если сейчас попытаться поднять его или даже остановить, линь может лопнуть.

Фарадей беспомощно стиснул зубы. Да, Миллиган прав.

— Головной корабль, команда отменяется. Продолжайте спуск, но как можно ровнее, спокойнее. Мистер Миллиган, пошлите туда зонд-четыре.

— Уже.

Фарадей перевел взгляд на дисплей спускающегося зонда-4. Ничего, кроме вихрей воздуха и длинного черного связующего линя…

И потом, прямо на самом краю, появилось изображение. Бомба, наполовину перерезанный линь и…

…Манта, вцепившийся в зонд-7 ртом, словно дельфин в семгу.

Используя один из пропеллеров зонда, он перерезал связующий линь.

— Манта, остановись! — закричал Фарадей. — Манта? Проклятье! Миллиган, увеличьте зону слышимости на этом зонде.

— Он может слышать вас, — со вздохом ответил Миллиган. — Просто не слушает.

— Надо же что-то делать… — сквозь стиснутые зубы пробормотал Фарадей. Линь перерезан почти наполовину, бомба держится, можно сказать, на честном слове. Небольшой толчок, и они ее потеряют. — Спренкл, что там с ветром?

— Ситуация устойчивая, — ответил тот. — И если это имеет теперь значение, я нашел запись того разговора. Ту часть, о которой вы все говорили.

Фарадей кивнул.

— Пускайте.

Раздался щелчок, и из громкоговорителя послышался перевод.

«Сила важна, да, — задумчиво произнес Манта. — Но в основном это проблема габаритов. Если Производителю прибавить веса, даже он, скорее всего, сумел бы пройти этот слой».

— Вот оно, — сказала Макколлам. — «Если Производителю прибавить веса, даже он сможет пройти этот слой». Мы говорили об Уровне Восемь и Мудрых. При чем тут какой-то Производитель?

— Если только он не имел в виду себя, — проворчал Спренкл.

— Постойте-ка, — медленно сказал Миллиган. — Вы имеете в виду, что он хочет сам доставить вниз бомбу?

— Такой вывод напрашивается сам собой — учитывая, чем он сейчас занимается, — мрачно заметил Бич. — Самостоятельно бомба не сможет пробиться через слои турбулентности. Требуется какая-то защита.

— Но как он собирается протащить ее? — спросил Миллиган. — Не может же он просто… Ох, черт!

— Вы поняли, — угрюмо сказала Макколлам. — Он пронесет ее тем самым способом, каким джанска переносят тяжести.

— Но почему? — ошарашенно спросил Миллиган. — Почему он затеял все это?

— Из-за Лайдоф, — ответил Фарадей. Теперь — увы, слишком поздно — все встало на свои места. — Лайдоф и того коварства, с каким она угрожала расторгнуть сделку, добиваясь от джанска выдачи места, где находятся звездные врата. Манта хочет сделать так, чтобы она не смогла проделать этого снова.

На дисплее зонда-4 было видно, что Манта перехватил зонд ртом, разворачивая его таким образом, чтобы конец пропеллера оказался над тем местом, где правый плавник соединяется с телом. Теперь зонд выглядел не как семга во рту дельфина, а как огромный скребок для спины.

— Вы не можете отключить пропеллеры? — спросил Фарадей Миллигана, просто на всякий случай.

Тот покачал головой.

— Я все время пытаюсь сделать это. Выводя из строя руль, он, наверно, отключил линию управления. Пропеллеры будут вращаться до тех пор, пока не иссякнет топливо.

Фарадей кивнул.

— Значит, мы ничего не можем сделать.

На дисплее Манта вдруг резко дернулся; пропеллер врезался в кожу у него на спине, хлынула ярко-желтая кровь.

— Он готов, — пробормотала Макколлам. — Теперь ему остается только…

Она неожиданно смолкла. Темная тень промчалась по дисплею камеры зонда-4.

И устремилась прямо к Манте.

Манта вздрогнул от боли, когда лопасть пропеллера врезалась в кожу. Неприятная, но неизбежная часть плана. Он должен сделать все, чтобы Лайдоф не смогла внезапно приказать поднять бомбу. И единственный способ надежно обеспечить это состоял в том, чтобы пронести ее через слои турбулентности как защищенную часть тела джанска.

Он отпустил зонд, тот поплыл в сторону, разбрызгивая капли желтой крови. Манта вспомнил Мудрого, который два солнечных цикла назад сделал для Чиппавы и Фарадея то же самое, что он собирался сделать сейчас. Накрыв «Скайдайвер» собственной кожей, Мудрый защитил его от давления и турбулентности, а потом поднял на верхний уровень.