— Будь свидетелем, Чандрис: разве я сказал или сделал что-нибудь, чтобы заслужить подобное обращение?

Орнина скрестила руки на груди:

— Перестань тянуть резину и признавайся. Какой номер ты выкинул на сей раз?

Ханан пожал плечами.

— Всего лишь попросил девчонку заполнить кредитную форму по металлам.

Орнина закатила глаза:

— И что прикажешь с тобой делать?

— Что такое кредитная форма по металлам? — спросила Чандрис, пытаясь разобраться в происходящем.

— Это совершено никчемная, но официальная на вид бумага, которую Ханан обожает подсовывать новичкам, работающим на приемке ангелов, — ответила Орнина. — В ней содержится требование произвести анализ пылеобразного материала, окружающего нашего ангела, определить, сколько атомов того или иного элемента там содержится, вычислить их стоимость и прибавить ее к нашему кредитному счету.

По спине Чандрис разлился холодок. Этого не может быть. Ханан Деви, безнадежный растяпа и добряк, — и вдруг жульничает?

— Чем все кончилось? — непослушными губами пробормотала она.

— Ничем особенным, — сказал Ханан, подтягивая к себе кресло и усаживаясь. — Минут десять я гонял ее с этой бумажкой по кабинетам, а потом заявилась Чарли Силлз и подняла шум.

— А вы? — спросила Чандрис.

— Забрал свою кредитную карту и смылся.

— Но… — Она в полной растерянности переводила взгляд с Орнины на Ханана и обратно.

Орнина несколько секунд хмуро смотрела на девушку, потом ее лицо прояснилось.

— А, понимаю. Нет, Чандрис, это не мошенничество. Всего лишь одна из тех шуточек, которые Ханан называет «поучительными розыгрышами».

Чандрис моргнула:

— Поучительный розыгрыш?

— Ага, — отозвался Ханан. — Разве тебя не разыгрывали в молодости?

— А как же, — сказала Чандрис, и в ее голосе прозвучала горечь. — Мы норовили дать кому-нибудь подножку, подсыпать в питье слабительного или подпалить одежду. Как правило, все это кончалось поножовщиной.

— Святой боже… — потрясенно выдохнул Ханан. — Это не розыгрыш, а самая настоящая жестокость.

— А доводить новичка до полуобморока — не жестокость? — вмешалась Орнина.

— Нет, конечно, — с достоинством ответил Ханан. — Это очень ценный урок. — Он посмотрел на девушку. — Видишь ли, Чандрис, эта шутка срабатывает, только если жертва слишком заносчива, чтобы расписаться в своем невежестве. Ведь, если задуматься, этим пороком грешат почти все люди. Но стоит человеку осознать, что он попал впросак, и обратиться за советом к тем, кто поумнее, — все, игра подходит к концу. И это весьма способствует усмирению гордыни.

— Если хочешь возразить ему, не стесняйся, — сухо произнесла Орнина, обращаясь к Чандрис. — Лично я совершенно с ним не согласна и считаю, что эту подначку давно пора забыть.

— Ты права, — вкрадчиво произнес Ханан. — Пожалуй, пора придумать что-нибудь новенькое. Остальные приемщики лишь рады подыграть мне, но, похоже, их начальству моя шутка приелась.

— Уж конечно. — Орнина фыркнула. — Терпеть не могу людей, которые выбирают какого-нибудь бедолагу и издеваются над ним на радость окружающим.

— Я ни над кем не издеваюсь, — настаивал Ханан.

Орнина пожала плечами:

— С точки зрения несчастной девушки все выглядит иначе. — Она посмотрела на Чандрис. — Не волнуйся, в молодости он был еще хуже. С возрастом его характер смягчился.

— И, уж конечно, я нипочем не стану подшучивать над тобой, — добавил Ханан. — Особенно после твоих слов о драках с ножами.

— Теперь я спокойна, — пробормотала Чандрис, по-прежнему чувствуя себя не в своей тарелке.

— Давайте возвращаться к работе. — Ханан посмотрел на часы. — На обратном пути я заскочил к Серханаби и выяснил, что они сумеют добыть обмотки для кондайнера в лучшем случае через неделю. На складах Кхахла завалялась парочка, по у них нет транспорта. Если ты отпустишь Чандрис на часок, мы могли бы съездить за обмотками, и я уже к вечеру начал бы их устанавливать.

В глазах Орнины промелькнуло выражение, которого Чандрис не сумела разгадать.

— Как хочешь, — заговорила женщина чуть натянутым голосом. — Но, быть может, тебе лучше остаться и заняться подготовкой к монтажу, пока мы с Чандрис съездим к Кхахлу?

— Вряд ли, — ответил Ханан, поднимаясь на ноги. — Я не могу приступить к работе, пока не получу все детали. К тому же тебе нужно покончить с «Сенамеком».

В глазах Орнины вновь мелькнуло то же выражение.

— Верно, — сказала она.