— Киммерон здесь?

Но тот не обратил на его вопрос никакого внимания. Вместо этого он что-то сказал своим людям: двое из которых передали свое оружие товарищам. Они встали на колени по обе стороны от Пайера, и Кобра поглубже в подушку утопил свои каблуки.

Подушка оказалась пружинистой, а его движение сопровождалось усилием сервомоторов, и мгновение спустя тело Пайера начало переворот через голову. Один из пистолетов выстрелил, но слишком поздно, теперь любая ответная пальба стала бесполезной, поскольку Пайер активизировал спусковое устройство прицельной лазерной стрельбы, наведение которого он осуществил, оглядывая кольцо квасаман. На долю секунды комната озарилась ослепительными вспышками лазерного огня, и к тому времени, когда Пайер закончил свое сальто, все пять охранников лежали на полу или стояли на коленях, пребывая в различных стадиях шока, их раскаленные лазером пистолеты были в беспорядке разбросаны по полу среди мертвых моджои.

Пайер поднялся на ноги и глазами отыскал представителя, который разговаривал с ним.

— С такой же легкостью я мог бы убить вас всех, — спокойно сказал он. — Но я пришел сюда не для того, чтобы убить мэра Киммерона…

Остальные четверо квасаман без какого-либо предупреждения вскочили на ноги и бросились на него. Он позволил им приблизиться, но как только первый из них оказался в пределах его досягаемости, он резким движением выставил руку ладонью вперед, и человек налетел на нее грудью. Вслед за этим послышался звук исторгнутого из легких воздуха и отчетливый треск ломаемых ребер. И квасаманин, отлетев назад на несколько метров, рухнул на пол.

Трое остальных, затормозив, остановились, и Пайер прочел на их лицах страх и уважение. Одно дело, подумал он, быть обезоруженными эффектными магическими вспышками огня, и совсем другое — увидеть грубую физическую силу в действии или почувствовать ее на собственной шкуре. Временное онемение в руке стало проходить, кожа на ладони горела огнем. Квасаманину, когда он очнется, будет гораздо хуже. Если он вообще когда-нибудь очнется.

Глаза Пайера снова отыскали представителя.

— Я здесь не для того, чтобы убить мэра Киммерона, а для того, чтобы поговорить с ним, — сказал он так спокойно, насколько позволяла зашедшаяся от боли рука. — Отведите меня к нему. Немедленно.

Тот облизнул губы и посмотрел туда, где над пострадавшим склонился один из его людей. Потом, снова взглянув на Пайера, он кивнул.

— Следуй за мной. — Он что-то еще сказал своим людям, потом повернулся и направился к двери, что располагалась в дальнем конце комнаты. Пайер последовал за ним, и два оставшихся квасаманина тоже отправились вслед.

Они вошли в дверь, и Пайер испытал чувство, будто он уже видел открывшееся перед ним зрелище. Здесь все было так, как и в офисе наверху: тот же обитый подушками трон, те же низенькие столики вокруг. Но эта комната была немного меньше, и вместо висящих занавесей тянулись ряды дисплеев.

С мрачным видом, свирепо глядя на один из дисплеев, сидел мэр Киммерон. Когда Пайер и его эскорт приблизились, он поднял голову, и Кобра ожидал, что тот непременно испугается. Взгляд Киммерона с всклокоченных волос Пайера переместился на его начавшую уже пробиваться щетину, потом на заимствованную куртку, надетую поверх маскировочного костюма, оттуда на болтавшегося на одной нитке на его плече мертвого моджои. Но выражение его лица ничуть не изменилось. И когда он снова поднял взгляд к лицу Кобры, тот был поражен ясностью его глаз.

— Ты с корабля, — спокойно сказал Киммерон. — Но ты покинул его еще до того, как был установлен кордон. Как?

— По волшебству, — коротко ответил Пайер. Он огляделся вокруг. В комнате находилось еще около пятнадцати квасаман, и все они смотрели в его сторону. У каждого из них на боку висел привычный пистолет, а на плече сидел моджои, но никто не пошевелился и не сделал попытку выхватить оружие. — Твой подземный командный пункт? — спросил Пайер Киммерона.

— Один из них, — кивнул тот. — Здесь имеются и другие. Ты мало что выиграешь, уничтожив его.

— По правде говоря, я не слишком заинтересован в том, чтобы что-либо уничтожать, — сказал ему Пайер. — Я здесь только для того, чтобы договориться об освобождении моих товарищей.

Губы Киммерона изогнулись в ухмылке.

— Похоже, что вы так ничему и не научились, — грубо сказал он. — Что, разве смерть вашего другого посланника не стала для вас уроком?

Пайер почувствовал, что у него во рту все пересохло.

— Какого другого посланника? Вы говорите о контактной команде?

На мгновение тот нахмурил брови. Но тут же, когда понял, лицо его разгладилось.

— Ага. Радиопомехи оказались эффективными, во всяком случае против тебя. Понимаю. Значит, ты не в курсе того, что когда ваш человек Уинуорт без разрешения покинул корабль, то был застрелен.

Уинуорт? Неужели Телек уже предприняла попытку прорыва?

— Но почему вы убили его? — вырвалось у него. — Вы же говорите, что он был посланником…

— Вы все несете ответственность за необоснованную гибель восьми человек в Пурме и еще шести здесь. Мало того, что вы шпионили за нами, так вы еще и убивали. И наказанием вам тоже будет смерть.