Коридор оказался пуст.

Некоторое время он оставался сидеть на полу, скорчившись и дрожа всем телом. Мозг его еще пытался справиться с нереальностью возникшей ситуации и разобраться в том, что же случилось. Они знали, что он в шахте, и доносившаяся снизу пальба служила красноречивым подтверждением тому. Тогда почему они не перекрыли все выходы из шахты?

Потому что они думали, что он все еще находится наверху кабины?

Вероятно. Вряд ли оружие, которое он, по их мнению, прятал на себе, могло быть настолько мощным, чтобы убить двух людей из какого-то иного положения. Естественно, они не могли себе и представить, как высоко смогут его поднять сервомоторы.

Поднявшись на ноги, Юстин сделал прерывистый вдох и хорошенько осмотрелся. Коридор тянулся в обоих направлениях примерно на тридцать метров. По обеим его сторонам виднелись двери с непонятными обозначениями. В дальних концах маленькие оконца отражали его изображение.

Они были маленькими, но возможно, достаточно большими, чтобы он смог выбраться через них. Выбрав то, что находилось ближе, он припустился к нему с такой скоростью, словно за ним по пятам гналась смерть.

И он почти успел добежать до него. Но если охрана дверей лифтов и не являлась первоочередным делом квасаман, то все равно ни одна из них не была забыта. За звуком собственных шагов он не расслышал их приближения, и первым предупреждением Юстину послужил крик моджои за его спиной, от которого у него в жилах застыла кровь. Он резко развернулся и только успел заметить нацеленные в лицо изогнутые когти птицы, как ему на помощь пришел нанокомпьютер. Сервомоторы ног отбросили его в сторону от линии полета моджои. Только кончики крыльев зацепили его лицо, когда птица пролетела мимо, издав при этом жуткий крик, однозначно выражавший ярость. В дальнем конце коридора появились невесть откуда пять квасаман с оружием наготове, и еще четыре моджои бросились в атаку.

И снова, второй раз за эту ночь, вид летящих птиц лишил его разум рассудка и выдержки. Привалившись спиной к стене, он вскинул свои обожженные руки… Но поскольку ум его был затуманен ужасом, его работу взял на себя нанокомпьютер, превратив руки в фонтаны лазерного огня.

Спустя несколько секунд он пришел в себя и обнаружил, что все пять птиц были мертвы. В конце коридора он также увидел, по крайней мере, тела трех мертвых квасаман. Те, кто уцелел, если такие были, исчезли — очевидцы огненной мощи Кобры. Но эта мысль посетила Юстина много позже. Снова вскочив на ноги, он устремился к своей цели, сфокусировав на окне акустический разрушитель. Оружие сначала настроилось на резонансную частоту стекла, потом увеличило амплитуду. И, когда Юстин находился всего в двух шагах от окна, стекло в своей предсмертной агонии взорвалось осколками, вылетевшими вместе с обломками рамы. Прибавив скорость, Юстин просунул в пролом голову и нырнул туда сам.

Под ним было еще три этажа, сверху башни ярким потоком лился свет прожекторов, поверхность земли внизу была испещрена колеблющимися тенями снующих внизу людей. Увиденного оказалось для Юстина достаточно, чтобы понять, что скорее всего приземлится в неосвещенной прожекторами зоне. Но нанокомпьютер прижал его руки плотно к телу. Он весь напрягся, а через секунду, когда его конечности снова обрели свое нормальное положение, то с облегчением для себя осознал, что расчеты его нанокомпьютера были верными. Приняв точно вертикальное положение, он встретил удар о землю ногами, сервомоторы, когда он начал, подавшись вперед, терять равновесие, выровняли его тело, и он со всех ног бросился к зданию, что стояло как раз напротив его бывшей тюрьмы. Попытка его оказалась успешной. Пробежав вдоль здания, он предпринял бросок к ближайшему углу и завернул за него.

Пока у него не было возможности хорошо разглядеть свое окружение, но теперь, когда он набирал скорость, то с ясной очевидностью понял, что вселенная окончательно предала его. Прямо за строениями и улицей внезапно начинались открытые участки, поросшие травой, которые, как он уже видел, окружали и Соллас. Чтобы подъехать к башне, автобус несколько километров проехал по городу; и теперь Юстин находился на юго-западном конце Пурмы.

Он убегал прямо в противоположном направлении от Серенкова и Ринштадта, от «Капли Росы».

Мне нужно повернуть назад, — думал он. — Или хотя бы через квартал или два сделать круг и другой улицей вернуться назад. Но ноги продолжали нести его. И когда он пересек резкую границу между городом и поросшим травой участком, он понял, что никакие силы на свете не могли заставить его тело повернуть обратно. За его спиной были моджои, а тот парализующий страх, который вызывали у него их когти, пугал его даже больше, чем сами когти.

Его отец, которому пришлось столкнуться с могуществом всей армии трофтов, прошел через это без оглядки и стал победителем, а его единственный сын-Кобра оказался трусом.

Теперь город остался далеко за его спиной, но когда Юстин настроил оптические усилители, он увидел, что лес, окаймляющий дорогу в Пурму, с южной стороны города внезапно отступил. Ближайшая его кромка, как показал определитель расстояния оптических усилителей, находился от него примерно в километре. Слишком далеко для того, чтобы укрыться, если квасамане все же решат предпринять погоню. Бросив взгляд через плечо, Юстин резко остановился и упал в поднимавшуюся до колен траву на живот. Лицо он обратил в сторону города и насторожился.

Но пока никаких признаков погони заметно не было. Может быть, они решили, что он, как и должно было быть, отправился в северном направлении? Или они еще не поняли, что в здании его уже нет?

Способа об этом узнать не было… Испытывая неимоверную эмоциональную истощенность, Юстин об этом даже не волновался. После того, что он сделал, Серенкову и Ринштадту не жить, в этом можно было нисколько не сомневаться, конечно, если Пайер не сумел их освободить. Как бы Юстин теперь ни спешил, место их заточения однозначно будет наводнено охраной.