– Карсвелл опять дал маху, – констатировал Прайд.

Джилл кивнула.

– Ты думаешь, Марр во всем признался Бальфуру?

– Я думаю – он что-то ему наплел. В конце концов, у него была целая ночь, чтобы все как следует обмозговать. «Джон, ты должен понять – это просто случилось… И потом, это было давно и всего один раз… Ты не представляешь, как я жалею о моей слабости…» Супруги постоянно говорят друг другу что-то подобное.

Джилл едва не улыбнулась. Похоже, Прайд знал, что говорил.

– И Бальфур не повесил его за яйца?… Почему?

Прайд покачал головой.

– Чем больше я узнаю о Джоне Бальфуре, тем меньше он мне нравится. Его банк вот-вот лопнет, в доме полным-полно влиятельных клиентов, для которых любой скандал – что нож острый… Что сделает Бальфур, если его лучший друг заявит, что спал с его дочерью? Конечно, постарается заключить с ним сделку! Другого выхода у него просто нет.

– Ты считаешь, что эти двое заинтересованы в том, чтобы все было шито-крыто?

– Уверен в этом. В противном случае в перспективе у обоих скандал, отставка и – может быть – публичное оскорбление действием. Но главное, они лишатся того, ради чего живут и считают самым дорогим: маленьких круглых желтеньких кружочков или больших розовых бумажек к портретами Ее величества… наличности на счетах своего банка, короче говоря.

– В таком случае нам придется поднапрячься, чтобы что-то из него вытянуть.

Прайд серьезно посмотрел на нее.

– Если только не напрячь самого мистера Марра. По-настоящему напрячь, Джилл!…

– Боюсь, Карсвеллу это может не понравиться.

– Извини, Джилл, но мистер Карсвелл не сможет найти собственную задницу, если только на ней не будет таблички: «Язык вставлять сюда».

– С кем приходится работать!… – притворно вздохнула Джилл и ухмыльнулась. – Неужели для тебя нет ничего святого?

Дверь, к которой она прижималась спиной, снова задергалась.

– Подождите! – крикнула Джилл.

– Но мне нужно!… – донесся из коридора жалобный женский голос.

– Мне тоже… – подмигнул Билл. – Но я, пожалуй, все-таки отправлюсь в комнату для джентльменов, хотя там, конечно, далеко не так уютно.

Джилл кивнула и отступила от двери, а Билл Прайд в последний раз огляделся по сторонам.

– Я уверен, – добавил он, – что вся эта красота еще долго будет сниться мне во сне. К подобной роскоши даже мужчина легко может привыкнуть…

Когда они вернулись в комнату для допросов, у Раналда Марра было лицо человека, абсолютно уверенного в том, что меньше чем через пять минут он снова окажется за рулем своего «мазерати». Банкир держался до того вызывающе, что глубоко уязвленная Джилл не выдержала и решила разыграть последнюю козырную карту.

– Ваше увлечение Филиппой… оно ведь продолжалось довольно долго, не так ли?

– Господи, опять вы об этом!… – Марр с досадой поморщился и закатил глаза.

– Об этом многие знают, мистер Марр… Филиппа все рассказала своей подруге Клер Бензи.

– Так это Клер вам наплела? Но я, кажется, уже говорил: эта девчонка скажет все, что угодно, лишь бы навредить «Бальфур-банку».

Джилл покачала головой.

– Я так не думаю. Если бы она хотела навредить банку, то, с такими познаниями в области вашей личной жизни, она бы уже давно предприняла какие-то шаги. Собственно говоря, все, что от нее требовалось, это позвонить Джону Бальфуру… К счастью для вас, у Клер хватило порядочности этого не делать.

– Возможно, она просто дожидалась удобного момента.

– Может быть и так.

– Насколько я понимаю, все сводится к одному: ее слово против моего. Я прав?

– Не совсем. Ведь зачем-то вам понадобилось учить Филиппу, как стирать электронные письма так, чтобы потом их нельзя было восстановить.

– Я уже объяснял вашим сотрудникам, почему я это сделал.

– Верно, но теперь мы знаем настоящую причину, правда?

Марр устремил на Джилл негодующий взгляд, но смутить ее было не так-то легко. За время службы в полиции Джилл допросила полтора десятка убийц и могла выдержать взгляд полный жгучей ненависти… или обжигающего безумия.

Марр первым отвел глаза, и его плечи обреченно опустились.

– Но послушайте… – негромко сказал он, – есть одна вещь, которая…

– Мы ждем, мистер Марр, – жестко сказал Билл Прайд, который сидел на стуле прямой и неподвижный, как церковный староста.

– Я не сказал вам… не сказал всей правды об игре, в которую Флип играла по интернету.

– Да вы ни о чем не сказали всей правды! – перебил Прайд, и Джилл бросила на него предостерегающий взгляд. Впрочем, Марр, казалось, ничего не замечал.