Ребус вдруг подумал о початой бутылке виски, спрятанной под его водительским сиденьем. Ему хотелось выпить, и он даже придумал подходящее оправдание: в конце концов, после похорон просто полагается пропустить несколько глотков! Истинная причина, однако, была в другом. Ребус знал, что только алкоголь может помочь ему забыть о неизбежности смерти, которую он с особенной остротой ощущал каждый раз, когда приходилось хоронить друзей или просто знакомых.

– Очень, очень соблазнительно, – сказал он себе, вставляя в автомагнитолу кассету. Ранний Алекс Харви, «Гипнотизер»… Беда только в том, что ранний Харви не слишком отличался от позднего… Интересно, какую роль сыграл алкоголь в безвременной кончине певца из Глазго, задумался Ребус и невольно вздохнул: стоило только начать вспоминать всех, кого сгубило спиртное, и оказывалось, что списку этому не видно конца.

– Вы думаете – это я ее убил?!

В комнате для допросов их было трое – Джилл Темплер, Билл Прайд и Раналд Марр. В коридоре за дверями царила противоестественная тишина: детективы разговаривали шепотом, передвигались на цыпочках, а к телефонам бросались даже раньше, чем те успевали зазвонить.

– Давайте не будем спешить с выводами, мистер Марр, – сказала Джилл.

– По-моему, это вы спешите, а не я.

– Мы просто хотели задать вам несколько дополнительных вопросов, сэр, – вставил Прайд.

Марр только фыркнул – по его мнению, подобная реплика даже ответа не заслуживала.

– Как долго вы знали Филиппу Бальфур, мистер Марр?

Банкир повернулся к Джилл.

– С самого ее рождения. Я был ее крестным.

Джилл сделала пометку в блокноте.

– А с какого времени вы двое начали испытывать друг к другу физическое влечение?

– Кто вам сказал, что мы испытывали что-то подобное?

– Ладно, оставим это… пока. Объясните нам, почему вы так поспешно исчезли перед самыми похоронами вашей крестницы?

– Вы сами ответили на свой вопрос. В связи с похоронами я испытывал постоянный стресс и… Послушайте, – Марр заерзал на жестком стуле, – как вам кажется, может, мне все-таки стоит пригласить адвоката?

– Как мы уже говорили, это решение целиком зависит от вас.

Марр немного подумал, потом пожал плечами.

– Ладно, давайте продолжим… пока.

– Расскажите о ваших отношениях с Филиппой Бальфур.

– О каких именно?

– О тех самых, за которые ее отец подвесил бы вас за яйца! – прорычал Билли Прайд.

– А-а, понимаю… – Казалось, Марр тщательно обдумывает свой ответ. – Вот что я вам скажу: я разговаривал с Джоном, – с Джоном Бальфуром, я имею в виду, – и он с пониманием отнесся к моим доводам. Заявляю вам со всей ответственностью: то, о чем мы с ним говорили, не имело никакого отношения к… к этому делу. Вот и все, что я хотел вам сказать. – И он откинулся на спинку стула с видом человека, честно исполнившего неприятную, но необходимую работу.

– Трахать свою собственную крестницу!… – с отвращением произнес Билли.

– Инспектор Прайд!… – одернула его Джилл Темплер и снова повернулась к Марру. – Я приношу свои извинения за несдержанность моего коллеги.

– Извинения принимаются.

– К сожалению, – добавила Джилл доверительным тоном, – инспектор Прайд не умеет так хорошо скрывать свое негодование и презрение, как я.

Губы Марра чуть заметно дрогнули – казалось, он вот-вот улыбнется.

– Что касается вопроса о том, что имеет отношение к делу, а что не имеет, то это будем решать мы, сэр.

Щеки Марра стремительно побагровели, но он сдержался. Пожав плечами, он с деланым равнодушием скрестил руки на груди, показывая, что считает разговор законченным.

– Можно вас на минутку, инспектор?… – Джилл кивнула в сторону двери, и Прайд первым поднялся со стула. Когда они вышли, в комнате для допросов их сменили двое рослых констеблей в форме, которые должны были приглядывать за Марром в отсутствие детективов. В коридоре стояло несколько детективов, и Джилл недолго думая затолкала Прайда в женский туалет и встала у двери, подперев ее спиной, чтобы им никто не мешал.

– Ну?… – спросила она.

– Отличное местечко, – сказал Прайд, оглядываясь по сторонам. Вытащив из-под рукомойника корзину для мусора, он выплюнул в нее комочек жвачки и сразу же отправил в рот две новых пластинки.

– Марр и Бальфур о чем-то договорились, – сказал он наконец, рассматривая себя в зеркале. – Состряпали какую-то историю и теперь будут ее держаться, что бы ни случилось.

– Я тоже так думаю, – согласилась Джилл. – Нужно было сразу везти его сюда.